В глотке саднило. Я чувствовала, как в башке сотрясался мозг… А на чужой спине замельтешил номер и три буквы: 02 13 СТК… Сервисно-технологический колледж?
ЭТО Я ТИПА НА СОРЕВАХ ЩАС ПРОСНУЛАСЬ?!
— БЕЖА-А-А-А-АТЬ! ЗА ЗАЧЁТ, БИРЮКОВА! БЕЖА-А-АТЬ!
А ты, безухий, шутник, однако!
Я взъерошила волосы. Отвесила себе леща и «вдавила газ в палас». На сужении круга увидела, как сзади табуном скачут с десяток девок. Это что, я мечу на призовое?
С правых трибун усилились визги. Косы лупили по спине, а под жёлтыми кроссовками мелькала белая полоса. Вдруг в прыгающий обзор, помимо чужих пяток и сотрясающегося зада, попала черта финиша… У меня округлились глаза.
— ДАВА-А-А-АЙ! — надрывался физрук.
Да даю я, даю! Щас давалка отвалится…
Онемели не только ноги. Я поняла, что пропадает чувствительность плеч и лица. Губы едва позволяли дышать через рот: они непослушно пытались стянуться в куриную попку, перекрывая доступ к кислороду. Сколько же мы пробежали до того, как я опомнилась? Этого хватит, чтобы покинуть стратосферу?! Ощущение, что кросс перенёсся в безвоздушное пространство!
В моей тушке едва держалась душа, но я решила, что зачёт по физре стоит внетелесного опыта! Из последних сил, как могла, я ускорилась, а в сужающийся «объектив» попал момент, как мы с соперницей обе пересекаем финиш…
Тьма.
Ну так вот… Плевала я на тебя, покемон! Думаешь, твоё мнение хоть кому-то всралось? Думаешь, получил должность воспиталки, и я разбежалась тебя слушать? В ИГРУШЕЧНОМ МИРЕ! ТЕБЯ! Трусливого лоха без имени и паспорта! Да если б ты хоть немного оправдывал принадлежность к мужскому полу, ты бы не распускал нюни! Ты бы зашевелил своими крошечными извилинками и осознал, что нам лучше скооперироваться против обстоятельств! Не пытался бы присоединиться к моему перевоспитанию, ПРИДУРОК!
— …пф-ф-ф-ф! Пф-ф-ф!.. Пф!
Раздалось неизвестного рода шипение. Я вздрогнула, чувствуя, как остро заныла кожа.
— Живая.
— Бля, жалко! Расходимся, пацаны.
Веки нехотя разлепились на полмиллиметрика. Сверху на меня напрыгнуло очередное облако водяной пыли, вонзающееся иголочками в горяченные лоб и щёки. Я ойкнула и дёрнулась. Сморщилась, пытаясь разобрать сквозь капли на ресницах плюющееся лицо.
ЕСЛИ ЭТО ПОКЕМОН, отвечаю, он сядет на бутылку!
— Алин, ты слышишь? — донёсся слева обеспокоенный голос Божены.
— Да! — рыкнула я, не желая больше принимать водные процедуры. — Харе! Я вся мокрая!
Кругом прокатился смех. Под спиной и затылком ощутился жёсткий деревянный пол. А судя по сетке и высоченному потолку с кусочками свисающей побелки, я лежала в коридоре между залом и раздевалками. Хоть какие-то хорошие новости: кросс закончился раньше, чем я померла.
Седой физрук с надутыми щеками перекрыл обзор. ТАК ВОТ, КТО ПЛЕВАЛСЯ!
— Я вторая?
— Пф-ф-ф-ф! — В меня полетел новый мерзкий залп воды. Глаза снова заволокло. — Вторая! — выдал физрук. — С конца! На фиг я с тобой связался, Бирюкова? Надевай давай!
Что это значит?! Я отставала? НА ЦЕЛЫЙ КРУГ?! Мда. А вот если бы за мной бежали менты…
Запястье обхватили и, кажется, подняли в воздух.
— Чего вы мне суёте? — пролепетала я.
— Тонометр!
Ты бы ещё скорую вызвал!
Фыркнув, я наощупь направила ладонь в шершавый рукав. Физрук злобно натянул его и туго замотал на плече.
— Вы мне зачёты за прошлые семаки поставите?
— Молчать, салага!
Аппарат надрывно загудел. Рукав стал надуваться, а мокрое полыхающее лицо огладил ветер. Кажется, «зрители» начали расходиться из коридора, и осталось только бережное девчачье прикосновение к голове. Божена тоже участвовала в соревнованиях?
— Ну поставите?
— Только при условии, что больше никогда тебя не увижу!
— Уже можно идти?
— Лежать! Сначала награждение!
Я тяжело вздохнула. Заморгала, избавляясь от капель воды в глазницах, и приспустилась щекой на холодный пыльный пол. Где-то позади рокотали трибуны и стоял топот. От него дрожало в груди. Мимо скамеек в нашем «предбаннике», отгороженном сеткой, мелькали чужие вонючие кроссовки.
Во входе в зал вдруг блеснул злополучный ремень. Вошёл покемон, облачённый в белоснежную рубашку. Рукава, как всегда, закатаны до локтей, словно он планировал назойливо поковыряться в моей неугодной биографии. Две верхние пуговицы были расстёгнуты, а в напряжённых руках покоилась стопка неизвестных бумажек.
СДОХНУТЬ СПОКОЙНО НЕ ДАСТ! Что здесь забыл этот блюститель морали?
— Давление высокое. Посиди пока с подружкой. Вот тебе вода.