В семинарной послышалась вибрация телефона. Я тут же отозвалась на звук, стала разыскивать вещи, избегая тяжёлого взгляда режиссёра. Но он демонстративно отошёл к средним рядам и протянул мне рюкзак.
— Это батя, — слишком напугано предупредила я, заныривая в карман. — Просто я не рассчитывала, что ему придётся объяснять…
Больше ни слова не успело сорваться с моего рта. Покемон уволок телефон, уложил рюкзак на стул и, взлохматив волосы, принял звонок.
У меня распахнулась челюсть.
— Здравствуйте. Да. Вы папа Алины Бирюковой?.. Я?.. Я… режиссёр. И сотрудник колледжа по социально-воспитательной работе. Она забыла свой телефон на репетиции, а ночевать пошла… к подруге, — главное, что не к другу. — Да, у неё появилась подруга. Божена Смирнова. Было уже поздно, и мы отправили их домой вместе. Да… О чём концерт? О том… как студент с плохой успеваемостью перенёсся в прошлое, и его там научили уму разуму. Хах, — покемон машинно усмехнулся, совершенно не приподняв уголки губ. Вот это ирония! — Алина? Поёт под гитару... Конечно. Она в этом мастер, — язвительно добавил он. — Обязательно приходите… — А ЭТО ЕЩЁ ЗАЧЕМ?! — Не волнуйтесь. Завтра Алина заберёт телефон и сразу вам позвонит. Конечно. До свидания.
Он, по-прежнему хмурый, сбросил и швырнул мобильник в раскрытый карман рюкзака.
— Нормально ты стелешь! — истерично выдала я спустя пару минут задержки воздуха. — Только позвал его зачем?!
— Ложитесь спать.
— Да стой ты! — я шагнула следом за покемоном, решившим подобрать с пола пальто, и спуталась у него под ногами. — Спасибо, что отмазал! Так мы типа дружим теперь? Или как?
— Последнее. Спокойной ночи! — буркнул мужчина, отворачиваясь.
Он всё-таки уцепил свою верхнюю одежду. Отряхнул, укрылся и плюхнулся на кривой ряд скрипнувших стульев, с силой зажмурив глаза. Так быстро?
Покемончик на меня разозлился.
Жаль! Я ведь не досмотрела до конца все его родинки.
— Ну ладно... Тогда... Пойду, что ли... Поищу, куда ты спрятал нож.
17. Вспомнить нас
Полумрак. На полу валялась моя куртка. Некоторые развёрнутые стулья нарушали ровный строй, а ближе к стене темнота сгущалась в скрюченный комок недовольства, укрытый чёрным пальто. Покемон прислонился к первому, что попалось ему под голову — моему рюкзаку — и надрывно делал вид, что спит.
— Ну ладно… Тогда… Пойду, что ли… Поищу, куда ты спрятал нож.
Он вдруг резко распахнул глаза:
— Ищите под соседним рядом.
— Серьёзно? — От неожиданности я вскинула бровями.
— Да. Кто я такой, чтобы вас отговаривать. Если мысль свербит, значит преграды — не повод задумываться. Смело себя убивайте... Только подальше, пожалуйста, вон в том углу. Я хочу выспаться.
Мои ресницы шокировано зааплодировали покемону, снова сомкнувшему веки. Вообще-то прикольнее было, когда он меня отговаривал! Но две угрюмые складки у переносицы — тоже неплохой результат. Я прикусила губу и зашаркала по пролёту, искоса посматривая на мужской недвижимый затылок.
Интересно. Если я в отключке, то он тоже? А если в сознании — оба, синхронно? Наверное, нет. В актовом я очнулась позже покемона… Похоже на обычный сон в обычной жизни, не считая того, что многое происходит без моего ведома. Я не помню, как в этой ненастоящей реальности готовилась перед соревнованиями — зато по полной настрадалась у финиша. ДА ЛУЧШЕ БЫ НАОБОРОТ!
А как я жила последние дни? Что происходило после сорев? Конкретный провал в памяти. Но прошли точно не одни сутки: на тыльной стороне ладоней остались лишь слабые покраснения.
Я остановилась у парты в глубине семинарной. Поднесла руки ближе к лицу, всматриваясь в зажившие ушибы. Пугливо присогнула ноющие запястья, проверяя их работоспособность после непрошенного вмешательства покемона. Беззвучно вздохнула и переплела пальцы за спиной.
Ну вот и угол, в который он любезно меня отправил. Здесь холодно, одиноко и никто не бубнит о том, что самоубийство — это неправильно… Класс! Пойду обратно, пока не сдохла от скуки.
«Вы проявляете искренний интерес только к кровопролитию! Добиваетесь своего любой ценой! И ведёте себя… как мужланка», — ехидно раздался в голове осточертевший голос.
Я застопорилась между рядов и, кажется, покраснела. Меня будто снова нейтрализовали сильные, пресекающие все сопротивления руки. Мощные плечи облегала футболка. А перед глазами — завораживающие искры фейерверка, тонущие в выразительных радужках.