— С чего ты взяла…а-а-а-ай!
— Они поженятся! И мы с тобой, вот так взявшись за руки, вынесем кольца!.. Которые им подарит твоя чумная бабка с фиолетовой башкой!
Любина ладонь обмякла в моей, позволяя без сопротивления повести нас с поредевшим потоком. Я озверело вздохнула и зашагала, куда глядели округлившиеся глаза. Сестра замоталась позади.
Нет! Она не заслуживала так называться!.. Мелкая подстрекательница, НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!
Мы пронеслись по всему второму этажу и удачно наткнулись на закуток с полупустыми прилавками с выпечкой. У кассы стояла женщина в синем халатике и чепчике. Делала записи на листок, тыкала в калькулятор. Запыхавшиеся — я от злости, а Люба от отсутствия физической подготовки, — мы помедлили и прошли вглубь.
В окружении атласных васильковых штор и в тот же цвет выкрашенных стен с молочным декором сверкали деревянные круглые столы. К ним ровно приставили стулья с голубой обивкой. И ни один из них не был занят! Весь народ сейчас наверняка выжидал очередь в гардероб.
Я усадила Любу возле ближайшего окна, еле сдержавшись, чтобы не отшвырнуть её за детское пухленькое запястье. Направилась к кассе, попутно нашаривая в кармане бумажки. Если не подводила память, перед выходом из дома батя снабдил нас наличкой.
Так точно! Омерзительно правдоподобный вечер! Омерзительная Люба! Уж как я не мечтала вернуть всё вспять и не поддаться эмоциям — один исход! Мы друг друга люто ненавидели…
Волшебным образом не разлетаясь на кусочки от дрожи, я нашарила купюру и протянула продавщице в придурковатом чепчике. Та раздражённо оторвалась от документа с перевёрнутой надписью «накладная».
— Здрасьте, — бросила я. В момент родилась идея кое-что проверить... — Дайте водки!
Женщина застыла, не моргая.
— Детонька, а где твои родители?
— Сколько, думаете, мне лет?! — завелась я, нагло облокотившись о прилавок и подсовывая ей сто рублей. — Говорите!.. Быстрее!
Продавщица подзадумалась.
Вместо ответа вытянула из трясущейся ладони купюру, уложила в открытую кассу и с грохотом насыпала горсть сдачи в пластиковую монетницу. В следующую секунду она звонко выставила из холодильника с прозрачной витриной стакан, кажется, сока и нарочито скрестила руки.
Понятно! Что ни хрена непонятно! Десять или двадцать — один фиг выгляжу как мелочь пузатая!
Я схватила стакан и жадно осушила залпом, не отходя от кассы. Липкий ледяной напиток со вкусом апельсина растёкся по подбородку и капнул на пол. Я утёрла губы рукавом блузки, которую на меня напялила мамуля. Рот свело, зубы заныли… Отставила стекло с тем же упрямым стуком и угрожающе просипела:
— Повторите!
Продавщица отсчитала из монетницы сумму и потянулась за добавкой. Не дожидаясь, когда сок окажется на столешнице, я выхватила его из женских рук и, чуть расплёскивая содержимое, направилась к Любе.
— Детонька! Сдачу забери!
Себе оставь, Совунья! Может, на очки накопишь!
— Пей! — вскрикнула я, приблизившись к столу.
Надеюсь, ты заболеешь, маленькая сучка!
Сестра, напугано наблюдающая за мной, послушалась. Я пребывала в крайней степени ярости. Рухнула на стул напротив.
ПОЧЕМУ?! Почему именно этот день? Снова видеть дурацкое детское рыльце! И ведь не вмажешь ей, не пнёшь!.. Бойня не по возрасту… ЗАТО ПО СПРАВЕДЛИВОСТИ!
Я испепеляюще уставилась на Любу, прихлюпывающую соком. Он остудился в холодильнике настолько, что слабо передавал вкус. Либо же просто был дешёвый — такой же, как из повзрослевшей сестрички выходил дипломированный специалист!.. Наблюдая за ней, давящейся ледяной жидкостью, я вдруг с досадой почувствовала, что не поступила в ВУЗ… ЛЮБА ПОСТУПИЛА! О-о-о, ещё как… Она считалась умницей-красавицей на факультете. А за мной после состоявшихся «пряток» через всю жизнь протянулась слава отбившейся от рук бандюги!
«И как только выросли в одной семье Любонька и… эта уголовщица?»
— А откуда ты знаешь, что у бабули фиолетовые волосы? — неуверенно шепнула сестра.
Я как раз припоминала цитаты старой карги! Круэлла! Маму она приняла. Меня — на дух не переносила.
— Хлебай быстрее! — прорычала я. Но вот, прочистила горло и уставилась в пол после того, как малолетка закашлялась. — Дядя Миша фотку показал.
Дура! Неужели ты не видишь, что я давно не четвероклашка?!
Девчонка лишь понятливо промычала и надула щёки.
И почему я продолжала с ней нянчиться?! Очнулась бог знает как — или под чем — в прошлом! Юбка превратилась в мини, кулачки… кулачки такие же остались. Зато умудрённые опытом мозги на месте — да мне хоть щас на стрелку! Кстати, уже стемнело… Я перекинула взгляд с лепнины в виде цветка на не зашторенное окно, выходящее на освещённую во дворе парковку.