Я бездумно кивнула. Чуть всё не прослушала, но от упоминания последнего слова, неприятно поёжилась и с лязгом вдела жало паяльника в подставку. Развернулась на крутящемся стуле. Виолетта Сергеевна и вправду балдела от запаха. Она жадно вынюхивала его, присаживаясь напротив. Её спутник скрестил руки на груди, двинувшись вдоль центрального стола, и нежно посматривал на преподшу.
Тогда я обратила внимание на блестящее обручальное кольцо на его безымянном пальце и просто выпала:
— Это что, ваш муж?
Надеюсь, не грубо прозвучало!
— Да. Алексей Александрович, — улыбнулась Вилка, мило стрельнув в него глазками. А разве он не слишком… — Молодой, правда? Мы привыкли, что окружающие спрашивают*.
Мужчина недовольно прыснул, покачивая кудрявой головой. В его ухе болтнулось кольцо.
ЭТО ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНЫЙ СЛУЧАЙ!
— А какая у вас разница в возрасте? — взволновалась я, метаясь взглядом между их ничуть не смутившимися лицами.
Забавно, Вилка и Алексей даже чем-то похожи! Как минимум озорством, что из них пёрло, хотя я никогда бы не подумала, что Виолетта Сергеевна способна так флиртовать.
— Семь лет, — вдруг пробасил мужчина, опираясь об стол. Да, этот голос я слышала и раньше. Он плутовато прибавил: — Почему спрашиваете?
— Я просто любопытная! — Сердце гулко застучало в ушах. — А… как вы… поняли, что неравнодушны друг к другу?
Действительно, какая нафиг пайка?!
— О! Очень просто, — Вилка прикусила губу, не переставая сиять улыбкой. — Мы пререкались по поводу и без. Нарушали субординацию, хамили друг другу и даже мечтали прибить!
Романтично… Я растерянно убрала выскользнувшую косу за плечо и несколько раз впустую набрала воздух прежде, чем смогла сформулировать:
— Я думала, так выглядит «неприязнь»…
По их логике я испытываю чувства к Павлову, Ларцеву и даже… ну, неважно!
— Нет. Это не неприязнь, — вдумчиво проронил Алексей Александрович. — Это глубочайшее несогласие с тем, что не можешь поцеловать любимого человека. Ведь против вас всё: общество, родители, возраст и даже здравый смысл. Но ведь… лучше объединиться против остальных, чем бороться друг с другом?
Внутри меня словно перевернулись органы. Тело пробрало трепетом, спазмом волнения. Я затаилась, следя за двумя улыбками, кажущимися всё более коварными. Наверное, к перемещениям во времени добавились галлюцинации… Не первый раз ловлю себя на мысли, что меня словно в чём-то ПОДОЗРЕВАЮТ!
Невыносимо терпеть! У меня кости превратились в желе?
— Кхм… Виолетта Сергеевна, а проверьте, пожалуйста, полярность тиристора. Я правильно припаиваю?!
_________________________________________
Лёша Муратов и Виолетта Сергеевна - главные герои любовного романа "Маска".
23. Картонки
Жало плавило смолу, переливающуюся в свете лампы. Припой шипел, дымился тонкой струйкой. Я паяла не один час прежде, чем наступила окончательная чернота. Она плавно поглотила вид на микросхемы, на бликующие «нити», протянувшиеся между элементами. Принцип их действия я не знала, только собирала по схеме и перепроверяла по многу раз. Процесс по-настоящему медитативный. Было уже не разобрать опущены ли веки. Среди тьмы мерцали мушки, — крошечные вывода «отпечатались» в глазах и не давали мне здесь потеряться.
Долго, но неизвестно насколько, продолжался перерыв между эпизодами в моей игрушечной жизни.
— Не забудь только, — учтиво разнеслось всюду.
Я сделала глубокий вздох, не находя в нём больше соснового запаха, и попыталась шевельнуться:
— О чём?
Чувак, ты кто? Мужчина? Женщина? Пришелец?.. САНИТАР?!
— После своего номера сразу же иди за кулисы в гримёрку, — голос изменился, стал мне знаком.
Я прочистила горло. Уколола себя ногтем в левую руку и сжалась от прокатившегося по телу цунами из мурашек. Кажись, приехали!
На ресницах и коже под глазами ощутилось белое свечение… ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ!
Измазанная в оранжевой краске Божена с убранными волосами стояла рядом и загадочно наблюдала сверху. Над ней прояснились грязный потолок, нависающие кулисы. Шарага, конечно, не Большой же!.. Актовый зал.