Димон. Дмитрий Владиславович. Дима… От этого сочетания букв в груди сводило от сдавленного восторга. Я значительно младше него. Неразумнее и словно бы просто из другого слоя реальности — ну почему так?
За стеклом проносились голубые волны, золотящиеся на солнце, и я чувствовала себя тем самым поездом, пролетающий мимо. Впервые я видела безбрежное спокойное море, но могла позволить себе лишь подглядеть из окна.
Эта жизнь — жалкая демонстрация полноценной.
Я горько поморщилась. Бесцельно промелькнула взглядом по коридору и против воли подняла его к притягательным губам режиссёра. Нет сил больше скрывать перед собой… Мне необходимы все его самые бесстыдные и глубокие поцелуи. Я сглотнула. Проследила ещё немного выше. К удивлению, раньше Дмитрия Владиславовича…
Он посмотрел мне в глаза полсекундой позже и поспешил ответить Олесе.
27. Цунами для режиссёра
— А я говорил, что поеду в Сочи!
— Но ведь не с танцем…
— Это уже мелочи!
Божена отбивалась от выспавшегося Ларцева за нас двоих. Меня покинул дар речи при виде светлых, как песок, арочных сводов, ведущих с вокзала в город. Пальмовые ветви вместе с еловыми тянулись к округлым стенам. На ажурной башне вверху тикали часы. Без пяти стрельцов козерог… На циферблате изображены знаки зодиака. Мне бы и стандартное время ничего не дало. Прямо над белым кирпичом и нашими головами завораживающе плыли рыхлые облака.
Никогда прежде я не вдыхала этот воздух. Пахло тропической сладостью, пронизывающей голову свежестью и… чебуреком?
Возле правого уха раздался мерзкий голос Водоросли:
— Жуй давай. А то еда вывалится!
— Повежливее, Ром, — ответила слева Божена.
— Ну а чё она плетётся? Щас уедут без нас, будем по всему Адлеру искать санаторий!
Силуэт с зелёным пятном вместо головы толкнул меня в плечо и угнал мой чемодан, застрявший колёсиками в плитке. Я не сразу отошла от ослепительных вспышек перед глазами, отпечатавшихся на сетчатке после разглядывания неба. Сжала что-то мясистое, скользящее в жире и целлофане левой рукой и двинулась по инерции вперёд.
От кляклого чебурека с тёплым соком внутри сводило рот — я не помню, чтобы ела в последнее время что-то настолько вкусное… Да и просто ЕЛА.
В выемке под парковку вдоль шумной дороги ждал туристический автобус. Приблизившийся к студентам Ларцев, а среди них и высокий широкоплечий режиссёр грузили вещи в боковой отсек. Я замедлилась при виде Дмитрия Владиславовича в летней одежде: короткие рукава поло едва ли не разрывались от натяга на его… бицепсах. ОТЛИЧНО, Я СТЕСНЯЮСЬ ЭТОГО СЛОВА! Остановилась, как шпион в кепке, на ступенях в окружении кустарников с сочными остроконечными листами. Пережёвывала мясо с тестом и пыталась не капать слюной.
Унылый даже в Сочи Димон мужественен. Всецело увлечён чемоданами, как и обычно, когда за что-то брался. И словно бы не осознавал, насколько привлекателен…
— Правда, Алин, пойдём быстрее. Займём места, — дала о себе знать Божена и пробуждающе потеребила меня за голую руку.
Я поняла, что одета в белую футболку и плотные джинсы. На голове, естественно, кепка с кружка пайки. Удивительно: он давно не появлялся в игрушечной жизни, как и пересдачи. Видимо, тёплое море с мускулистым режиссёром мне предназначено за пережитые страдания? Кара сменилась на вкусный чебурек. Ни тебе скандалов с домашними, ни ругачки с сестрой. Как она там? Счастливо отдаётся хахолю? Я не помню, чтобы в настоящей жизни батя его рассекретил… Хорошо бы и мне здесь не попадаться.
Мы прошли вперёд парней. Внутри пахнущего нагревшейся искусственной кожей салона уже ждала Шахова. Девушка разложилась на одиночном кресле, третьему по счёту в носу автобуса. Гордо вскинула головой, обтянутой красной банданой, и отвернулась к окну. Там уже виднелся хвост очереди наших и незнакомых студентов, с которыми, похоже, нам предназначалось вместе добираться до санатория.
Я привыкла восстанавливать картину событий по «подсказкам» из разговоров. И тем более свыклась с бойкотом от одногруппников… ТАК БЫЛО ДАЖЕ ЛУЧШЕ!
Дружелюбная Божена решила поболтать с моим недоброжелателем, а я прошагала в конец. Рухнула на предпоследнее кресло, пока его не заняли. Следом в толпе уже плёлся Ларцев. Наша небольшая группа перемешалась с рассаживающимися чужаками. Олеся стояла в носу автобуса и пересчитывала народ, Дмитрий Владиславович переговаривался с водителем из-за кабинки и едва ли интересовался происходящим в салоне.
К «надзирателям» добавилось ещё две возрастные женщины.
— Ты же не обиделся, Ром? — Божена соизволила меня нагнать. Правда, вместе с Ларцевым. — На самом деле мне понравился ваш номер. И Ане тоже… Но твои друзья старались не так сильно, как ты. Это было заметно.