— Они не верили, что жюри кого-то выделят из ПГК. Кто бы мог подумать, что им зайдёт бодиарт…
— Да уж. Мало быть талантливым. Нужно ещё и верить в себя. Правда, Алин?
Я откашлялась, отлипнув непослушным взглядом от режиссёра, спускающегося к передним креслам. Божена плюхнулась рядом, отгородив меня от Ларцева с левого ряда. Теперь нас с бесячим Водорослей разделял узкий коридор.
Душный автобус загудел и быстро тронулся с парковочной зоны из-под тени пальм.
— Он всё время на тебя смотрит, — внезапно шепнула Божена. Хихикнула, уставившись в ноги, и начала перебирать ровные волосы. — Когда мы пошли в туалет в поезде — смотрел. На вокзале, когда отходили за пирожками. Когда грузили вещи, тоже. И даже сейчас.
Кровь отхлынула от вскружившейся головы, и я с разочарованием поняла, по чью душу она зачитывала журнал…
— Сколько раз повторять? Мне неприятен Рома.
И здесь нет подтекста. Никакого «несогласия с тем, что не могу поцеловать его нежные губы»… ДА, ТАК БЫВАЕТ! Не всё то влюблённость, что злит!
— Я знаю. Но причём здесь он?
Меня снова обдало мурашками. Я боязно выглянула из-за спинки переднего кресла и чужих голов вдаль, проверяя затылок Димы, теперь беседующего со звонко смеющейся Олесей.
— Мы точно имеем в виду одного человека? Я ведь тебе не говорила про…
— Тебе и не нужно говорить. Я всё знаю.
Сглотнуть получилось слишком громко...
— Откуда?
Божена загадочно хмыкнула.
Это сильно заметно? Я выдаю себя? Может, я разболтала всё в тот промежуток времени, что отсутствовало сознание?!
— Давай остановимся на том, что я просто наблюдательна. Тебе легче, и мне приятно, — ответила девчонка в кон моим мыслям.
— Х-хорошо. Так ты считаешь, он… мог бы обратить на меня внимание?
— Ты очень его привлекаешь. Но он порядочный и ни за что не пойдёт против норм общества или собственной совести. Без веской причины.
Точно догадалась… Меня бросило в пот, а затем последовал бледный, будто не мой шёпот:
— А я бы ради него пошла! — И в этом, а не в возрасте, между нами серьёзная разница. — Только какая нужна причина, кроме дикого притяжения к человеку?
— А может этого лучше не знать?
Сбитая с толку, я изумлённо заглянула девчонке в тёпло-карие глаза и осунулась. Оказывается, она пристально следила за мной… Её ответ прозвучал до тошноты странно и предостерегающе.
Я понимаю, она многого навидалась, рано повзрослела. Но она не… ну… Она не знала, насколько обременительно влю… Со стороны всё выглядело иначе! Окружающие не догадывались, что мы проживали с режиссёром реалистичный «сон», а поэтому и не подозревали, что он здесь по неизвестной причине нарочно. Его словно встроили в эту реальность, и больше не осталось недостающих фрагментов! Мне гораздо ценнее видеть Дмитрия Владиславовича хоть секунду, чем вспомнить, с кем прежде и где я проводила свободное время.
Я не находила объяснения происходящему, кроме как осознание важности присутствия режиссёра... И больше не мечтала быстрее проснуться. Наоборот! Я бы предпочла жить эту жизнь до максимально долго не наступающего конца. Здесь нестрашно ошибиться.
— Я хочу узнать всё. Вместе с ним. — Сама же смутилась контексту, потому что прозвучало слишком непристойно и разоблачающе мою неопытность. Я оторвалась от пальм за окном и поторопилась объяснить: — Любые причины! Мне нужна искренность!
Если, конечно, его чувства — не плод воображения шпионящей девчонки…
Божена вновь опустила взор к своим сланцам, только теперь понуро:
— Ты клонишь к тому, что платонической любви недостаточно?
Под футболкой скукожились органы от бьющей по рёбрам прямоты.
— А что ты имела в виду под «веской причиной»?
Девчонка пожала тощими плечами и усмехнулась:
— Ну не знаю… Метеоритный дождь? Цунами? Может, под страхом смерти он поступился бы правильностью и признался?
Я до боли прикусила губу от накатывающего по самое горло негодования. Потому что шутка звучала чересчур правдоподобно… Шутка же?! ДАЖЕ ДЕВЧОНКА ПРОСЕКЛА, ЧТО У ДИМОНА САМООБЛАДАНИЯ — КАК ПЕРЕДАЧ У ДОМИНИКА ТОРЕТТО.
— Спасибо за веру в наше светлое будущее! — пренебрежительно буркнула я. Надвинула козырёк поближе ко лбу и перекатилась по спинке.
Прищурилась, яростно «наслаждаясь» проплывающими видами на курорт. Божена, закопошившаяся сзади, ничего не ответила.