НУ ПОЖАЛУЙСТА!
За спиной последовало, мне хотелось верить, суровое продолжение:
— Не поедешь, значит будешь всех ждать до одиннадцати вечера в номере.
— Чё-ё-ё?!
— Быстрее в столовую и переодеваться!
— А где?! Мы ведь ещё не заселились!
— Вот именно! Вас же попросили не разбегаться… Олеся в очереди на ресепшене. Завтра вечером галка, с утра генпрогон. А сегодня у вас мероприятие… Море подождет!
Жёсткий голос режиссёра внушал желание покаяться.
Под мокрыми кроссовками Ларцева захрустели камни. Он кинулся предупреждать рассыпавшийся по побережью народ. А я отряхнула ладони. Нацепила кепку. Сквозь головокружение подползала к своему чемодану, подобрала его и поторопилась найти зрительную поддержку у Божены.
Девчонка в широкой длинной футболке, свисающей до самых худых ног, ждала на брусчатке, так и не шагнув на щебень…
Вытягивая за собой погрязающие в нём колёсики чемодана, я отчаянно зашевелилась к подруге. Пыталась не обращать внимание на Дмитрия Владиславовича, сполна одарившего меня осуждающим взглядом.
ДА Я ЧТО, РЫЖАЯ? Права не имею спуститься к морю без присмотра? Я, как и все в группе, взрослый человек! Пускай и карликовой наружности… ВНЕШНОСТЬ ТУТ НИ ПРИ ЧЁМ!
Добравшись до Божены, я призывно одернула её за руку. Девчонка тут же послушно двинулась к санаторию, подтягивая лямки рюкзака.
Чемодан громко застучал по деревянным доскам под ногами.
— Иди на обед без меня, хорошо? А я лучше переоденусь… В джинсах жарко.
На всякий случай я обернулась. Позади режиссёр, уложив руки в боки, залипал то ли на собирающийся в кучу народ, то ли на завораживающий отблёскивающий вид. Вдруг глянул на свою правую ладонь…
Подозрительная у него имелась привычка.
— Хорошо, договорились, — перетянула на себя моё внимание улыбающаяся девчонка. — Наденешь то платье?
— КАКОЕ ПЛАТЬЕ?!
— Ты же говорила. Тебе для поездки подарила… мама.
Божена так нежно и осторожно произнесла последнее слово… Я растерялась, не найдя сил в ту же секунду протестовать. От неожиданности задержала дыхание.
Мама… подарила мне платье?
Разве это на неё похоже?
Меня разразило странным, необъяснимо тоскливым чувством. Пальцы отпустили ручку чемодана, и тот встал посреди брусчатки.
— Алин, всё хорошо?.. Эй, ты же его не забыла?
— Н-нет, — соврала я, не имея понятия, какие вещи с собой привезла.
Я ведь не помнила, чтобы появлялась дома с тех пор, как очнулась из-за температуры в кровати. В концертном зале я избегала родителей, потому что стыдилась их реакции… Ладно, по большей части батиной реакции. И мне до сих пор оставалось неизвестно, что он высказал режиссёру!
Несправедливо! Я скучала по семье… Единственный плюс — практически полное отсутствие в моей ненастоящей жизни Любы.
Мы с Боженой каждая в своих мыслях и настроении добрались до здания санатория с балконами-«раковинами». Позади отставала группка мокрых идиотов. На шумном ресепшене нас действительно ждала Олеся, разбирающаяся с документами на заселение. Когда мы её потревожили, плутоватый взгляд карих глаз, подведённых стрелками, терроризировал администратора.
— Божена, идите в столовую на первом этаже, займите стол.
— С вещами?
— Да, чтобы не терять время. Я принесу вам ключи.
Девчонка покосилась на меня, направляясь к потоку людей, скрывающихся в проходе на первом этаже. Я махнула ей, чтобы не сомневалась.
— А ты, Алина?
— Мне нужно быстрее попасть в номер.
Олеся нахмурила ровные выщипанные брови и задумчиво почесала висок ногтем.
— В поездке, конечно, будет возможность перекусить, но не скоро…
— Я сыта, правда!
Она пожала плечами, не отрываясь от документа. Наверное, читала правила заселения, но чтобы узнать наверняка, мне пришлось бы встать на цыпочки перед стойкой.
В течение минут пяти к нам присоединилось еще несколько студентов. Они спровадили остальных подтянувшихся на обед, а я первее всех выудила у Олеси ключи и улизнула с чемоданом на третий этаж.
Длинный коридор. «Галерея» дверных створок с табличками.
В двести тринадцатом номере были предусмотрены три койки, три тумбы и громоздкий шкаф. Это значило, что все они используются по назначению. Я, Божена и… Шахова? Трэш. Квадратный кинескопический телевизор прямо на полу не дождётся от меня комплиментов... Шифоновая тюль струилась вместе с пылью у приоткрытой двери, ведущей на балкон. Он переходил в окно, расположенное в изголовье одной из кроватей. На неё я и швырнула чемодан.