Группа окружила гида, которого было плохо слышно даже через портативный микрофон из-за шипения водопада. Оно напоминало замедленные помехи на радио.
Сдавливало перепонки и ноющую грудь.
— Хочешь? — Перед глазами вдруг застыла ладонь, сжимающая красное сочное яблоко. — Я заметил, что ты не пришла на обед.
Меня передёрнуло.
— Ларцев… не надо.
Я уставше вздохнула, отнекиваясь от угощения. Оглянулась на кучу пацанов неподалёку, с которыми стоял как обычно хмурый Дмитрий Владиславович. Он бы точно слушал экскурсовода, если бы не воркующая Олеся…
Наверное, я с первого её появления понимала, что сотруднице симпатичен режиссёр. И как ровесники они отлично вместе смотрелись.
Его ведь не устроил мой возраст? Или поведение, внешность, характер тоже…
Я с ног до кепки была недостаточно хороша.
— Извини, что напугал на пляже. — Ларцев с кольцом в носу и собранными в зелёный пучок волосами не дождался от меня слабины. Спрятал яблоко вместе с ладонями в карманы кофты и оттянул их. — Просто ты выглядела грустной. Как и сейчас…
— Бывает.
Мне всё равно. Водоросля не глупый, умышленно или нет пытался «прокатить меня на качелях». Хамил-флиртовал, хамил-флиртовал.
Я бы очень хотела не снизойти до его уровня…
— И ещё ты не похожа на ту, что станет терпеть нерешительность.
Рома застал меня врасплох. Я застыла, пытаясь одним взглядом оценить, насколько увлечён беседой со студентами и Олесей режиссёр… Достаточно, чтобы Ларцев, усердно рассматривая платье, продолжил:
— Я немного слышал ваш разговор с Боженой в автобусе по пути в санаторий. Тебе кто-то нравится из нашей группы. Но, по-моему, он тебе не пара.
Водопад обрушился словно бы на мою похолодевшую голову.
— Почему так говоришь? Даже не зная, о ком…
— Судя по тому, как ты мучаешься, он к тебе равнодушен. Или ему тринадцать!
Я с дрожью вздохнула:
— Он… совершеннолетний. И решительный! Он решительно выбирает поступать правильно!
Божена ведь говорила, что Дмитрий Владиславович всё время на меня смотрит! Его сподвигнет на сближение со мной только катастрофа...
Зубы больно стиснулись.
— Не глупи, Алин! Главное, что он решительно не выбирает тебя.
Я раздавлено помолчала. Прислонила ладонь к сердцу, желая придержать на месте пару «шинкованных» на сочинский шашлык кусков.
Попадос.
— Ты прав. — Под козырьком кепки оказалось удобно спрятать защипавшие слезами глаза. — Мы на самом деле очень разные... Но судьба нас будто сталкивает.
— Так говорят влюблённые дуры! Ты ведь не такая?!
— Ром... — Я замерла, боясь выдохнуть хоть слово. Мгновение, и Безухий надо мной сжалился, позволил договорить: — Я просто наивная. Думала, что мы могли бы с ним сойтись против… обстоятельств. Чтобы не бороться с чувствами друг к другу! Но ты прав. Я ему, похоже, безразлична.
— Тогда… — Я выглянула из-под козырька и поняла, что впервые обратила внимание на цвет глаз Ларцева. Светло-карие. — Тогда успокойся немного и проведи со мной время. Обещай, Алин!
Лёгкие надулись воздухом. Я боялась заплакать навзрыд, громче водопада. Но ещё пока что держалась… Кивнула нетерпеливо ждущему Ларцеву и поторопилась незаметно для окружающих отступить вглубь обзорной площадки. К тропе, ведущей к автобусу.
Рома за мной не пошёл.
Беззвучно уходя, я ещё раз убедилась, что никого не отвлекла от экскурсии. Даже занятых болтовнёй сотрудников. И впервые в этой не такой уж игрушечной жизни ощутила себя в полнейшем одиночестве.
Дмитрий Владиславович больше не побежит отговаривать меня пить валидол, не пригрозит ремнём и вряд ли завалит на лопатки. Его трудно в чём-то упрекнуть, даже в косых взглядах на моё тело, ведь от неразделённых чувств, кажется, не умирают...
Я шла через перелесок и держалась лишь за одну мысль — донести слёзы до автобуса. Путь до него показался мне большей бесконечностью, чем все вместе взятые моменты сознания и отключки, тянущиеся с театра. От земли уже веяло прохладой, и над головой сгущались розовые облака.
Важно ли теперь, что Димон испытывает, если "решительно меня не выбирает"?..
На шлёпках захрустели маленькие камушки, когда я, всхлипывая, взошла по металлическим ступеням в тёплый салон. В кабине не оказалось водителя. Наверное, он тоже находился у водопада, а мне как раз приспичило облегчить душу без посторонних…
Я стащила с головы кепку и в последний раз сглотнула приступ истерики. В солнечном сплетении уже жгло.
Перебирая спинки кресел, я пронеслась по пролёту. Отыскала наши с Боженой вещи. Развернулась, собираясь рухнуть на ближнее сидение и… вздрогнула.