Режиссёр под обтягивающим поло дышал размеренно. Искренне равнодушно наблюдал, не позволяя кому бы то ни было и даже мне задумываться о том, что между нами случился поцелуй… Но я уже догадалась: за время моего короткого отсутствия всё изменилось.
Он выбрал узнать поближе свою ровесницу.
По всему телу прокатилась мучительная глубокая ломота.
— Можно? — тихо спросил Дима и, не дождавшись ответа от струханушего Ларцева, взял у него из дрогнувших рук открытую бутылку.
ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!
Строгий режиссёр поднёс горлышко к носу. Слабо поводил, устремив расфокусированный взгляд в тёмное отсвечивающее окно. Сглотнул и…
Молча вернул лимонад Роме.
НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛ. Глянув мельком из-под опущенных век на пакет, двинулся по коридору обратно, словно разящую на полсалона спиртовую вонь реально не заметить…
— Фух, пронесло! — с облегчением улыбнулся Водоросля.
Я ощутила, что вместе со стиснутыми губами поджала и подбородок. Словно готовилась к драке в подворотне, неожиданно обошедшей меня стороной… Слегка наклонила голову, заглядывая в пакет, и увидела выпавшую из него синюю коробку с... с презервативами.
32. Неподходящий человек
— Ты куда опять?
Моя дёрнувшаяся ладонь осталась лежать на дверной ручке. Я шокировано заглянула за плечо…
Всмотрелась в ночную полутьму и тревожно просипела:
— Я…
— Хочешь сорвать репетицию, да? Завтра утром генпрогон!
Божена крепко спала, отвернувшись к стенке, и не издавала ни звука. Её не менее впечатляющий, чем в пригороде, «водопад» свисал с подушки почти до самого пола нашего номера. В углу, изголовьем к балкону должна была покоиться Шахова. Но сидящий силуэт в короткой футболке и трусах скрестил на груди ручища.
Аня молчала слишком долго, чтобы сдаваться. Это неспортивно. А как же бойкот? Я прочистила горло:
— Ты это… со мной?!
— С тобой, придурочная! Напиши своему удоту, чтобы заканчивал бухать!
На одно пугающее мгновение показалось, будто со мной говорила сестра…
— ЗАВАЛИСЬ! — выпалила я надрывным шёпотом.
Рома мне никто! И за его косяки я отвечать НЕ ОБЯЗАНА! Стоило сесть рядом один раз, как нас тут же мысленно совокупили… НЕНАВИЖУ ВАС, ИДИОТЫ! Ваши детские шутки, намёки и попытки приписать мне Водорослю в собственность!
Я бы сказала, кто из нас ведёт себя не по возрасту, только ведь с ними со всеми, похоже, был солидарен и режиссёр…
У меня не шло из башки, как он молча понюхал бутылку и, возвращаясь, глянул на презики. От стыда ломило даже кости.
Как теперь отмыться от этой мерзости? Я ведь не имею к покупкам Ромы никакого отношения!
— У меня нет номера Ларцева! — продолжила я оправдываться вслух. — На хрен он мне нужен?!
— Ты весь вечер ходишь к нему выпивать!
— НЕТ!
Мы обе шумно вздохнули, а Божена, словно не соглашаясь, протяжно промычала во сне.
Лицо Шаховой с трудом различалось, но я ощутила его презренное выражение. И вдруг настолько растерялась, что позволила заставить себя отступить. Плечи опустились. Ладонь сорвалась с дверной ручки вниз. Босые ступни уже сводило от распространившегося по этажу холода, раздувающего парусом балконную тюль. Тихо скрипнули пружины матраса, стоило мне вернуться к кровати и смирно на неё опуститься.
Нет, в бесчисленный раз, мучимая бессонницей и трезвостью, я вставала НЕ К ЛАРЦЕВУ!
— Отлично. Я буду следить, чтобы ты не уходила. Если понадобится — всю ночь! — блевотно донеслось из темноты.
— Дмитрий Владиславович тебя об этом попросил?!
Грудь продолжило сдавливать от неуёмного стыда.
Аня подобрала под себя, наверное, тоже замёрзшие ноги. Сомкнула одну ладонь во внушительный кулак, и её глаза блеснули яростью:
— Нет! Я просто не хочу, чтобы у него были из-за тебя проблемы!
О боже… Она действительно в него влюблена.
Не передать словами, как паршиво билось моё сердце. Не в унисон с Димоном, а ежесекундно с ещё двумя жертвами его скромного существования.
— А бойкот ты нарушила, потому что он тебя попросил?
Я осеклась, вслушиваясь в исполненное ненависти молчание, донёсшееся из угла.
Значит, правда.
Спасибо, великодушный Дмитрий Владиславович. ТАК ЕЩЁ БОЛЬНЕЕ!
Исподтишка он бросил нас в парке под присмотром Олеси. Сказал и только ей, что у него температура. Что вернётся в отель раньше, а заодно проконтролирует накрыт ли ужин. Я еле совладала с негодованием, когда не смогла отыскать его среди группы. Много-много улыбающихся лиц и ни одного привычно унылого с родинками. Он оставил меня одну в чужом городе, в компании картонных людей! ОН СБЕЖАЛ С ДОЛБАНОЙ НАИВАЖНЕЙШЕЙ РАБОТЫ! И даже по возвращении нас к ужину так и не спустился…