В директорском кабинете раздался дохлёж, чуть не переходящий в рвоту. На меня напал изнурительный кашель.
— Степан Юрьевич! — вдруг послышалось взволнованно справа. Я скрючилась на стуле, стыдливо отворачиваясь от вошедшей женщины. — Я здесь! Умоляю, давайте без поспешных выводов… Алина ничего не успела вам рассказать?
— Вы прям… как её адвокат! — прервавшись на моё першение, заключил директор. — Подумайте! Заслуживает ли Бирюкова вашу заботу? С ней связываться — только репутацию пятнать!
По факту.
— Не всё так однозначно. Они подрались на моих глазах!
Я уже успела огладить языком полость во рту, пересчитав все зубы… На месте. Сглотнула солёную слюну. Поводила запястьем по лбу и обнаружила, что у меня температура. Думаю, около тридцати семи с половиной… А от упоминания драки только усерднее сжалась на стуле и зажмурилась…
Да с кем же я зарубилась?
— Давайте по порядку… Знаете, с какого она курса? А то не признаётся!
Через косой прищур и «вуаль» выбившихся из кос волосков я обнаружила, как женщина помедлила, а затем достала из сумки журнал. Тень от жёсткого переплёта легла на её небольшой округлый живот, обтянутый вязаным платьем.
— Сядьте.
Из-за тёмных каштановых волн она метнула в директора продолжительный взгляд, но не послушалась. Сурово отлистала страницы, стоя.
Я ждала результатов поиска с замиранием сердца, понятия не имея, что предстоит услышать.
— Бирюкова Алина, тридцать один ЭТЭ. Третий курс.
Что-то знакомое… Дежавю!
Вьетнамские флешбэки!
— Вы знаете, кто у неё куратор?
— Я, — кивнула женщина и уставилась на растерявшегося директора.
Точняк!
— Напомните…
— Уварова Виолетта Сергеевна*.
Да, было дело!.. Силясь восстановить цепочку событий, я сморщилась. На ум не пришло ничего толкового. Кроме отчётливого ощущения, что всё происходящее однажды уже вызывало у меня желание дать по себастьянам.
— А… Вот как. Вы, наверное, тот день прокляли, когда согласились взять доп часы в колледже.
— Не преувеличивайте.
Сквозь боль в опухшей глотке я ещё раз сглотнула и постаралась привлечь внимание преподавательницы шевелением головы. Но она меня проигнорила. Только грубо продолжила:
— Вы должны знать суть конфликта. С января в группе стала числиться девушка… Смирнова Божена. — Что за ПТУшная херувима?.. — Сегодня она впервые появилась на занятиях. Ей положен перезачёт дисциплин, которые она изучала… в интернате.
Грудину вдруг до боли сжало.
— …и ты позавидовала? — без всякой издёвки обратился ко мне Степан Юрьевич.
Я окаменела, вцепившись в сиденье. Костяшки под натянувшимися царапающими бинтами заныли.
«…сиротка-хуётка, блядь! Меня чуть не числанули из-за термеха! А эту второсортницу — сразу на всё готовое! Пускай забирает документы и пиздует мыть толчки!»
Облизав растрескавшуюся губу, я мотнула головой, чтобы отогнать омерзительные воспоминания. Совсем свежие…
— Степан Юрьевич! Алина за неё заступилась... Вы не того допрашиваете!
— А кого прикажете?! Павлова с сотрясением?.. Бирюкову вышвырнуть надо на хрен из колледжа! Устроила забив!.. Прямо перед аккредитацией! Господи Боже мой!
Директор порывисто вскочил и трясущейся рукой достал из органайзера стеклянный коричневый пузырёк. Несколько десятков капель попало на рабочий стол и в рюмку, на дне которой уже имелась прозрачная жидкость.
Мужчина по традиции опрокинул в рот успокоительное, и в кабинете затаращило валокордином.
— …дожила до третьего курса, не заполнила карточку с данными!.. Нас оштрафуют за одно твоё существование! Диктуй номер телефона родителей! — истерично продолжил он, поморщившись. — Пускай забирают тебя отсюда!..
Сердце заколотилось в глотке.
— Не надо, Степан Юрьевич, — мягко вмешалась куратор. — Алину нельзя отчислять.
— Почему?
Директор тревожно замахал у лица ладонью.
Мне нельзя возвращаться домой отчисленной… ИЗ ПТУ?! КАК Я БУДУ СМОТРЕТЬ РОДИТЕЛЯМ В ГЛАЗА? Лучше больше никогда не смотреть… Пожалуйста!
— У неё…
— …отвратительная успеваемость и долги за первый курс! — Я зажмурилась, чувствуя, как по лицу растекаются слёзы и попадают на ссадину. Темнота. — Вы думаете, я не помню, чья фамилия в первой пятёрке в списке на отчисление?.. Как я объясню проверяющим присутствие этой… драчуньи на занятиях? — Сука, ни капельки не смешно! — Павлов с разбитой головой может вполне подать на неё в суд!