Мразота. Как и прежде, ни капли раскаяния. На его сморщившемся лбу отпечатался весь мыслительный процесс по спасению собственной шкуры. Поверить не могу, что он мутил с моей сестрой! Ещё и пытался ко мне подкатить…
— Люб.
— Заткнись! Я теперь всё поняла! Ты кинула меня одну с платами для проекта и уехала в Сочи с моим парнем!
Её рыскающий в поисках подтверждений взгляд завистливо скользнул по моему платью, которое подарила мама. Не имело совершенно никакого значения, что теперь я отвечу. НО ЛЮБА ВЕДЬ САМА ПРЯТАЛА РОМУ! ОТКУДА МНЕ БЫЛО ЗНАТЬ, ЧТО ЕГО ПОЛОЖЕНО ОБХОДИТЬ ЗА КИЛОМЕТР?
Божена, не ведая, во что ввязывается, вклинилась спокойным голосом:
— Алина влюблена в другого. И предупреждала об этом Рому с самого начала.
Поразительно, насколько девчонка была привержена нашей дружбе. С этого момента я начала бесповоротно верить в её существование.
Хрупкая Божена не испугалась моей сестры, пышущей гневом. У Любы сосуды полопались на белках и подрагивал туго затянутый на затылке хвост. После долгого перерыва в общении мне показалось, что она поправилась, и из-за этого напоминала ту самую девочку с хомячьими щеками.
— Не объясняй ей, — смиренно обратилась я к Божене. — Она всегда винит меня во всех своих проблемах.
Плохие оценки — я повлияла. Не захотели с ней общаться — потому что я мимо проходила. Мало внимания от бати — это я отняла.
За батю вообще шла отдельная битва, которую, как считала Люба, она всё время проигрывала. Она слепошара, отказывалась видеть.
Он не относился ко мне особенно или как-то лучше. Батя ругал всех по заслугам.
Но наверняка прямо сейчас Люба хотела бы предъявить мне свой излюбленный аргумент: «А ты всегда перетягиваешь внимание на себя»!
Только она почему-то молчала до покрасневших щёк.
Я увидела вдруг в её глазах столько боли, что покосилась на лестницу. Возникло жгучее желание сбежать подальше. Чтобы не знать, что Люба способна испытывать что-то кроме презрения… Ларцев, кажется, был не в состоянии даже слегка утешить её. Жался возле стены и быстро трезвел. Я сжала ладони в кулаки. Развернулась и зашагала вглубь коридора, где раньше скрылся Дмитрий Владиславович, но неожиданно получила в спину:
— Не веди себя, как тварь! Тебя не отчислили только из-за меня! Я всё это время паяла, пока ты развлекалась!
Твою ж налево… ДОЛГИ!
Я безвольно остановилась, в ужасе ожидая, что ещё Люба добавит. Несмотря на то, что никак не могла предугадать своё поведение в прошлом или хотя бы доверять сестре на слово, я испытала лютый пробирающий стыд.
Не стоило давать ей повод меня упрекнуть. Тем более допускать эту фурию к паяльнику.
— Завтра утром Софья приедет в лабораторию, чтобы забрать роботов на выставку. Она думает, что все десять штук сейчас готовы и заряжаются!
— Почему она так думает? — фыркнула я, не поворачиваясь.
— Потому что я соврала! — разлетелся крик по коридору. — ВЕРНИСЬ ДОМОЙ! Помоги мне доделать последнюю плату!
По спине пошли мурашки.
Вернуться?.. А где же я была всё это время?
— Ты меня услышала?! Из-за тебя папе плохо! Хватит над нами издеваться!
Я обернулась медленно и перепугано. Увидела, как тяжело Люба хватает воздух.
На руках встали дыбом волоски, и сердце застучало в глотке.
Внезапно Ларцев отшатнулся от стены и осторожно взял мою сестру за руку. Она не оттолкнула его, продолжила смотреть на меня испепеляюще. Изучая то, как странно эти двое выглядят из-за разнице во внешнем виде и росте — Люба была выше, — я растерялась, но додумалась кивнуть.
Я совсем не помнила, почему не ночевала дома. И не собиралась обращать внимание на фоновую тошноту с головокружением. Это ведь не похмелье?
В глубине сознания маячила грань, за которую я вот-вот переступлю и всё узнаю. Но стоило мне «подойти» вплотную, как она насмехательски ускользала в пропасть.
— Алин. — Божена приблизилась ко мне и наклонилась к уху. Судя по шагам, по лестнице забродили чужие. — Не переживай за вещи. Я передам их позже. Тебе будет лучше вернуться сегодня к родителям.
Разумный совет от девчонки, которую я, походу, впутала в семейные разборки. Я подозревающе принюхалась, не обнаружив вокруг неё и намёка на запах алкоголя:
— Ты права, Божен. Спасибо.
Чувство дежавю рассеялось. А со стороны лестницы внезапно показалась высокая статная фигура со стопкой бумаг.
Дима, возвращающийся от директора, обошёл по кругу этаж и, кажется, направлялся в свой кабинет. Ульяна Игоревна запрягла его по полной, но он шёл медленно и пристально разглядывал Ларцева, держащего за руку Любу. Затем скользнул ничего не выражающим взглядом вглубь коридора, обнаружил меня и вскинул бровями.