— После того, что он сказал, ему самому предстоит беседа с полицейским, — угрожающе заявила преподавательница. — Будьте уверены, я этого так не оставлю! У меня есть связи! Из больницы тому хаму дорога в участок на профилактические беседы! Вы бы ему тоже вмазать захотели, если бы слышали…
— Чушь собачья! — Вновь раздался звон от удара по столу. Я разлепила веки и увидела, как директор вонзился в меня убийственным взглядом. — В колледже махать кулаками запрещено!.. Почему ты не решила вопрос цивилизованно? Почему ко мне не пришла?! А?
Я не вернусь домой… Я не вернусь домой… Я не вернусь домой…
— Степан Юрьевич, — надломлено произнесла куратор. Дыхание перехватило, кожа начала леденеть. Мысленно я уже подошла к краю крыши местной заброшки... Бурная фантазия! — В течение месяца Бирюкова закроет все долги. Под мою личную ответственность!
Уши возле лысеющей головы вздёрнулись. Директор втянул воздух и уставился на живот преподавательницы. Я продолжила проверять сколько протяну без вдоха.
— Вы… вы бы себя… поберегли, Виолетта Сергеевна.
— Не нужно за меня беспокоиться. Если отчислите Алину — пожалеете, — сурово проронила она.
Захлопнула журнал и сжала его до побелевших костяшек.
— В-в каком смысле?
— Алина… активистка! Готовится к спортивным соревнованиям. Участвует в разработке… плат для научного проекта с нашими вузовскими аспирантами. И… на веснушке собиралась выступить!
— Вы шутите?
СТОЙТЕ-СТОЙТЕ! ПРИТОРМОЗИТЕ! Я НИЧЕГО НЕ ПОМНЮ!
— Нет, — отрезала преподавательница и впервые покосилась в мою сторону. — Говорю же, пожалеете!
Её брови жалобно сморщились домиком, словно женщина предприняла всё, что могла. А теперь она виновато сокрушалась над моим близящимся отчислением.
Соревнования, научка, веснушка — полнейшая шняга! Даже с отшибленной памятью, я могла ручаться, что на мои хобби перечисленное и близко не смахивало! А вот начистить морду какому-нибудь говнюку и вновь одним проступком перечеркнуть всё, что у меня осталось…
От стыда заполыхали уши. Разве способна я на то, что описывала Виолетта Сергеевна?
— Нужно подумать, — проронил Степан Юрьевич и вновь встал из-за стола.
Он занёс руку, желая ко мне обратиться, но…
— Думайте, конечно. Пойдёмте, Алина!
Не успев осознать исход беседы, я моментально поднялась на онемевшие подкашивающиеся ноги и неловко двинулась следом за куратором. Пальцы директора скрючились и остались стиснуты в кулак, когда мы вышли из кабинета и закрыли дверь снаружи…
ЧТО ПРОИСХОДИТ?! Клянусь! Совсем недавно я задавалась этим вопросом, сидя на спектакле десятилетней давности! Но мои кровоточащие руки… драка… Я вспомнила в подробностях, что говорил тот козлина про «сиротку», и даже как устроила ему заслуженный мордобой… Но если это уже происходило… ЧТО ДАЛЬШЕ? Я НЕ ЗНАЮ!
Первым делом, оказавшись в коридоре, меня пробило на рёв от напряжения.
— Ви… Ви… Ви…олетта С-с-сергеевна. — Стало до ужаса неловко из-за того, что за меня вступилась беременная женщина. Она просто не имела понятия: НА МЕНЯ НЕЛЬЗЯ ПОЛОЖИТЬСЯ! — Ви…
— Успокойся, — прервала она всхлип. Уложила ладонь на вздрагивающее плечо и вынудила сесть на скамейку. — Всё будет хорошо, Алина. Только нужно довести дело до конца. Сейчас посчитаем твои долги. Ты обойдёшь преподавателей, узнаешь требования для зачётов. Потом сходишь в учебную часть за хвостовками... В спортзал к физруку — запишешься на секцию… Заглянешь к вашему замдиректору по социально-воспитательной работе… Извини, я не знаю, как её зовут… Обязательно узнай сама и попросись выступать на концерте. Зайди в университет в первый корпус, двести четырнадцатую аудиторию. Это через дорогу… Я сегодня же попрошу у наших робототехников взять тебя в научную работу. Останется им лишь показаться. А дальше… они скажут, что делать.
— Р-робототехника?.. — потерянно повторила задыхающаяся я, утирая слёзы.
— Да. Тебе же нравится паять?
— МНЕ?! — выпучила я глаза. РЕАЛЬНО?! — Да… Да! Точно! Мне нравится паять!..
Я представила, как опускаю раскалённое жало паяльника с припоем в шипящую канифоль, и растеряла желание сопротивляться.
— Отлично. Главное, сделать всё, что в твоих силах. Я верю… ты зацепишься за этот последний шанс и возьмёшься за голову. За свою…
Слёзы вновь заслонили вид на её округлый живот. Я сглотнула слюну. Поморщилась, но попыталась сказать как можно более спокойнее:
— Спасибо, Виолетта Сергеевна. Как я… могу вас отблагодарить?