Люба родит, ей окажется несладко. Тогда ведь её точно бросит Ларцев? Ему ни к чему ребёнок. Надеюсь, дитё не переймёт мою детдомовскую судьбу, а то у него все шансы. С большей вероятностью и меня отчислят. Не хочу даже предполагать, как это воспримут родители, батя… Пойду работать туда, где берут с оконченным школьным образованием и где не слышали о моих выходках. А как же Дмитрий Владиславович?
Какое будущее можно ему напророчить?
Признаки присутствия охранника стали едва различимы. Он явно отдалялся.
Тихое бряцание ключей в трубке дало понять, что звонок ещё не сброшен.
— Мне кажется, у меня появилась мечта, — шепнула я прежде, чем решиться выйти на цокольный этаж.
— Какая?
— Остаться жить с тобой в этой реальности. Ты бы наслаждался работой в колледже и ставил концерты. У тебя хорошо получается. И я бы поучаствовала на будущий год с новой песней. Если бы, конечно, ты пригласил…
…и меня не отчислили. И нам бы не докучали отключки, цунами и непонятные видения.
В груди тянуче заскреблось.
— Я приглашаю тебя, — почему-то бледно произнёс режиссёр.
Но я расслышала. И перемену в его голосе. И то как Дмитрий Владиславович открыл скрипнувшую дверь лаборатории.
Надеюсь, у него там без происшествий… Странное предчувствие.
Я поторопилась прошмыгнуть из подвала на лестничную клетку. Прикрыла дверь, но не до конца — вдруг придётся уходить отсюда обратно через переход. Сбивчиво осмотрелась — чисто, — втянула воздух и выпалила, не в состоянии больше держаться:
— Дим. Ты меня… любишь?
Поблизости вдруг снова затянулся свист, а затем и подозрительно стих. Я поняла, что рано потеряла бдительность. Дрожащими пальцами скинула звонок, крепче сжала плату и беззвучно побежала вверх по лестнице, не оборачиваясь.
41. Последние воспоминания
Издали виднелся ключ, вставленный в замочную скважину. Я топила по длинному коридору мимо запертых аудиторий, в которые, видимо, мне никогда не суждено было попасть в роли студентки университета. С противоположного конца под ноги кидался лунный свет. За приоткрытой створкой лаборатории оставалось темно, но внутри ждал Дмитрий Владиславович.
Мышцы ступней и икр ломило от того, с каким усердием я пыталась ускориться и одновременно не издавать громкого топота. От рваного дыхания саднило в глотке. А позади не слышалось больше ни единого звука — оторвалась. Или у меня заложило уши?
Еле справляясь с головокружением, я юркнула за металлическую дверь с табличкой «214» и позволила себе шумно втянуть воздух. В глазах чуть не почернело.
Дальше в оборот меня заботливо взяло дежавю.
Тесные рабочие столы загажены тряпками, кусками проволоки и россыпью маленьких железок. От тройников на тумбочках заряжались готовые роботы-псы. Совсем как игрушки для маленьких детей. На двух из них, белых, ещё не обтянутых плюшевой тканью, и пугающих горящими зрачками неотрывно смотрел режиссёр.
Он сидел спиной ко мне, демонстрируя безупречную осанку. На единственном в лаборатории окне с мутными стёклами и распахнутой форточкой стояла решётка: её тень падала на мужской силуэт.
Настолько обездвиженный, что я извиняющейся покашляла, желая пробудить Дмитрия Владиславовича от некомфортной тишины.
Он плавно обернулся ко мне. Изнеможённо убрал волосы со лба. И с опечаленных глаз снял… очки? Давно их не носил! А сказал, что они исчезли «в забытье». Я грузно выдохнула, ощутив, как высоко задрались плечи. Попыталась сглотнуть, хоть и во рту пересохло.
Не может быть. Но я не впервые видела здесь Диму. Каким образом однажды он уже присутствовал в вузовской лаборатории ночью? Как говорят, разбуди меня, и я расскажу — но не билеты по электротехнике, а этот самый миг! Режиссёр признавался, что видел меня раньше, а я не поверила…
Но значит, Дмитрий Владиславович ошибся по поводу работы? Он был устроен у нас раньше в колледже! Мы знакомы ещё с прежней жизни, раз оказались здесь снова вдвоём?
Не понимаю только, какая причина послужила этому в прошлом.
— Дим?!
Он встал и сбивчиво приблизился, явно желая что-то спросить. Но, наверное, совсем не то, что вырвалось:
— Слышишь? Охранник свистит.
Я съёжилась. Сфокусировалась на звуках снаружи, которые прежде не осознавала.
ЧЁРТ! Правда! Привела сюда хвост!