– Я бы поспорил. – ответил он, заезжая на парковку магазина.
– Что мы тут забыли? – поинтересовалась, рассматривая мигающую вывеску супермаркета в форме кота с заманчивым названием «У Василия». Подобные часто можно увидеть на выезде из города.
– В доме никто не живет, поэтому еды там нет. – Заглушая машину, пояснил зеленоглазый.
– Я думала, мы торопимся.
– Уморить тебя голодом в мои планы не входило.
Он обошел машину и открыл мне дверь, вежливо протянув руку.
– Без меня не справишься? – не желала выходить из машины.
– А ведь мы можем и не спасти тебя сегодня, разве ты не хочешь пройтись по магазину в последний раз?
– Как умело ты напомнил, что я сегодня беспомощная и беззащитная пташка в руках огромных и сильных орлов. Хотя это больше напоминает обед, чем спасение. Спасибо.
Я протянула ему руку, и та сразу же попала в тиски.
– На самом деле, – прошептал он мне на ухо, – Мне бы не хотелось оставлять тебя один на один с людьми, даже при наличии печати Перуна. Уж прости, дорогая, но не особо хочется доверять твоей наивности.
– На будущее, не иди в кино, актер из тебя ужасный, даже хорошего парня отыграть не смог до конца.
– А я и есть хороший парень, вот сейчас, например, спасаю пару десятков людей от нечисти.
– Прям рыцарь в белых латах.
Я всячески пыталась выдернуть свою ладонь. Но Кирилл лишь сильнее сжал пальцы.
– Я не собираюсь убегать, – прошипела негодуя, дернув в очередной раз рукой, – Может все-таки отпустишь.
– Касаясь тебя, я передаю часть энергии, усиливая печать, – тихо, так, чтобы слышала его только я, ответил парень, – Так что даже если очень сильно захочется, темная энергия не сможет вырваться.
– Тогда, хотя бы не ломая пальцы, делая это, а то они уже хрустеть начали.
– Прости, я не специально.
Кирилл, тот самый наглый кудрявый белобрысый Кирилл, сейчас извинился? У меня, похоже, глюки. Он может еще и добрые слова говорить умеет?
– Хотя нет, специально. – добавил он чуть погодя.
Я аж споткнулась от такой наглости. Благо зеленоглазый поддержал, иначе лицом прочертила бы весь асфальт.
Рука парня разжалась, но все еще крепко держала. Если бы кто видел нас сейчас, решили бы, что сейчас произойдет романтическая сцена с пометкой шестнадцать плюс.
Кирилл стоял напротив меня, глядя в глаза секунд пять, молча. Серьезный такой, аж жуть берет. А потом выдал, ослепив своей фирменной улыбкой:
– Что, коротышка, не успеваешь? Может тогда воспользуешься силой и взлетишь, – он болезненно вывернул мою ладонь, печатью наверх, – Ах да, как же я мог забыть.
Да он что, совсем ошалел? Меня так с садика никто не называл, особенно после того, как я пригрозила папиным охранником, будто кто еще хоть раз так меня назовет, то обидчика вывезут в лес. Это подсказал мне он сам.
Чувствую себя заложницей в руках этого тирана.
– Знаешь, будь у меня выбор, – гневно прошептала я, ткнув пальцем в грудь парня, – То ни за что на свете не доверила бы тебе свое спасение.
Кирилл усмехнулся и, медленно наклонившись к моему уху, надменно прошептал: «Ведьмочка, у тебя нет выбора».
Глава 11
– Кто твои родители? – поинтересовалась, рассматривая внутреннее убранство дома. При фразе «домик в лесу» я ожидала увидеть что-то типа каморки лесника с маленьким окошком, деревянным столом и небольшой печкой, но уж никак не двухэтажный особняк молочного цвета.
Пока Кирилл копошился с покупками, я любовалась искусно сотворенной лестницей. Дерево, покрытое белой краской, блестело и переливалось в свете светильников, выполненных в форме различных созвездий: Большая Медведица, Лебедь и Северная Корона. Хочу такие же себе, только какие-нибудь другие созвездия. Перила кованные, тонкие и черные, напоминали ветки деревьев, на некоторых даже виднелись маленькие листочки. Всё это не казалось вычурным, а даже наоборот, дополняло друг друга, прямо как в природе.
– Отец – владелец строительной компании, – ответил парень, затаскивая два доверху наполненные продуктами пакета, как будто мы тут не на ночь, а зимовать собрались. – А мама... Где-то живет припеваючи со своим очередным ухажером.