«ᛊᛏᚱᚨᛖᛁ ᚹᛇᛜᚾᛟᛊᛏᛁ» – предстало пред глазами. Я, конечно, догадывалась, что найду тут какую-нибудь интересную литературу, но чтоб так сразу. Надеялась наткнуться на Достоевского или Бродского, а получила какие-то руны. И, естественно, что данный набор иероглифов не нес для меня информации, от слова совсем никакой. Но рассчитывая увидеть хотя бы рисунки, перелистнула на страницу с закладкой.
– Ай! – тихонько воскликнула, облизывая палец, обрезавшись страницей. Я тут же отложила книгу, боясь запачкать.
– Что случилось? – Слава тут же вскочил с дивана.
– Да вот, порезалась, – я показала ему указательный палец, с которого капнула капелька алой крови, – Да так глубоко, даже странно.
Парень подошел и мягко взял мою руку, рассматривая порез.
– У тебя есть удивительное свойство, – строго произнес он, глядя мне в глаза, – Находить неприятности там, где их быть не может. Далеко не уходи, я схожу за пластырем.
И, развернувшись, Слава направился куда-то в сторону кухни.
– А куда я уйду-то? – пробурчала я себе под нос так, чтобы парень не слышал.
Пока Слава отправился на поиски пластыря, я все же решила узнать, что в той злополучной книге. Благо она оказалась открыта на месте той самой закладки.
Насчет картинок я не ошиблась: на развороте превосходно нарисован в расшитом золотом и серебром кафтане мужчина лет так сорока-пятидесяти. Больше ему не дашь, несмотря на огромную серебряную бороду. Темные глаза смотрели прямо, сурово. Черные как смоль волосы спадали на плечи. Голову украшал тяжелый, искусный венец. Вся его фигура излучала неописуемую мощь. По обе стороны от него кружились вороны.
«ᛜᛇᚱᚾᛟᛒᛟᚷ» – говорила подпись под рисунком.
Я пробежалась глазами по тексту, но ни слова, да что там слова, ни знака не поняла. Но, несмотря на это, упорно продолжала пытаться расшифровать написанное.
«ᚲᛟᚷᛞᚨ ᛊᛟᛚᚾᛜᛇ ᛉᚨᛃᛞᛇᛏ, ᚨ ᛏᛗᚨ ᛟᛈᚢᛊᛏᛁᛏᛊᛃ ᚾᚨ ᛉᛇᛗᛚᚢ ᛈᚱᛁᛞᚢᛏ ᛊᛚᚢᚷᛁ ᚾᚨᚹᛁ, ᛜᛏᛟᛒᛁ ᛏᚹᛟᚱᛁᛏ ᛊᚹᛟᚢ ᛈᚱᚨᚹᛞᚢ» – гласила последняя строка.
Текст перед глазами поплыл, руны активно начали менять свое очертание. Стало невыносимо трудно дышать. Я зажмурилась, как делала всегда, чтобы миновать какую-либо боль. Конечно, такой способ не лучше таблетки обезбола, но иногда помогает прийти в себя. Продлилось это не более пяти секунд, но, наверное, это были самые тяжелые секунды в моей жизни. Хотя лучше сказать, самые больные в физическом плане. Воздух будто бы превратился в раскаленный, текучий металл, и каждая клеточка организма вместо кислорода получила по грамму свинцовой стружки.
Медленно открыла глаза и попыталась выровнять дыхание. По лбу покатилась капелька пота. Догадываясь, в чем причина недуга, взгляд упал на окно – солнце еще не село. Тогда почему уже так плохо?
Я вновь посмотрела на книгу и от увиденного практически потеряла дар речи. Та самая последняя строка переменилась и теперь гласила: «Когда солнце зайдет, а тьма опустится на землю, придут слуги Нави, чтобы творить свою правду».
Мир начал темнеть, а ноги отказались держать, но боль от падения не почувствовала. Я отключилась чуть раньше.
Глава 17
Аромат лаванды пробивался сквозь сон.
Казалось, что я лежу на облаке - мягко, тепло. Хотя не думаю, что в облаках тепло, скорее наоборот, сыро и холодно. Интересно, а чем пахнут облака?
– Думаю, что ничем. – отозвался голос.
Через силу я открыла глаза. Неяркий, приглушенный свет все равно ослепил и заставил зажмуриться. Как только картинка стала более четкой, мне удалось рассмотреть свое новое место положения.
То, что казалось мне облаком, на деле превратилось в большую кровать. Тяжелое одеяло прибило намертво к матрасу. Или мне просто вставать не хотелось.
Я повернула голову в сторону, но, получив в висок сильнейшую головную боль, осознала, что двигаться пока что совершенно не стоит.
– Слава? – позвала я, не узнавая собственный голос: охрипший, тихий, словно всю ночь проорала в караоке.
Мужчина сидел за столом напротив окна и что-то мастерил. По крайней мере мне так казалось, так как за широкой спиной мало что можно разглядеть.
Видимо, не услышав меня с первого раза, я позвала еще раз, но уже чуть громче. Парень тут же оглянулся и, осознав, что тихое шипенье - это не проползающая где-то на улице змея, а я, быстро подошел ко мне.