«Веселая же меня жизнь ждет, прям как тетушка обещала», – думала я, спускаясь по лестнице. Интересно, у нее в общаге такие же знакомые были? Ах да, точно, она не жила в общаге, но решила, что тут весело. Да тут помимо тараканов на стенах у каждого по сотне в голове сидит.
Вот что радует, так это наличие горячей воды. Почему-то мне казалось, что в общежитии будет с этим огромнейшая проблема. Вернувшись в комнату, я плюхнулась и распласталась на столько, на сколько позволял размер кровати.
Раздался звонок телефона. На экране высветился знакомый контакт.
– Привет, солнышко, – прозвучал старческий голос в трубке. – Как ты там устроилась?
– Здравствуйте, Наталья Анатольевна, – на моих губах расцвела улыбка. – Да вот понемногу обживаюсь.
– Это хорошо, – пролепетала нянечка в трубку. – Я боялась, что ты уже спишь, но не выдержала и все равно набрала.
– Да не, все нормально, я вот только кровать застилаю. Как у вас дела?
– Да по-тихоньку, вот помнишь Ленку Ерофееву, одноклассницу твою? Так она уже...
Ее голос. Успокаивал и заставлял невольно улыбаться. И, конечно, не было мне дела ни до какой Ленки и с кем она развелась. Мне просто было приятно услышать знакомого с детства человека, понять, что я небезразлична всем на свете. У няни это получалось всегда. Она как бабушка, которая и шоколадку тебе в тумбочку положит, и по головке погладит, да и если надо, мозги на место вправит. У меня осталась из реально близких людей только она.
– Ой, ну заболтались мы с тобой что-то, а ведь у тебя завтра первый учебный день, – запричитала нянечка. — Давай, спокойной ночи, звони почаще.
– Обязательно, Наталья Анатольевна. Спокойной ночи.
Я положила телефон, потушила свет и легла в кровать. Но вместо приятного сна в мою голову лезли одни вопросы: «Зачем ей нож?», «А может это и не нож?», «Что за парень?», «Чего они такие странные?», «Куда меня занесло?». И решив, что если рукоятка того самого ножа не торчит из моей спины, то это в принципе уже победа, я уснула.
Глава 2
Солнце светило так ярко, что даже сквозь закрытые веки умудрялось слепить. Что-то лёгкое и пушистое коснулось щеки. «Наверное, это снег», – мелькнула странная мысль. Воздух наполнился ароматом трав и цветов. Мне по-прежнему не хотелось открывать глаза. Казалось, что как только сделаю это, то весь мир, сотканный из ощущений и запахов, исчезнет. Но стоять так, когда стопы касаются мягкого, прохладного ковра из трав, и ничего не видеть - это было бы преступлением.
Стоило на миллиметр приподнять веки,как в глаза ударил настолько яркий луч света, что пришлось сразу же сощуриться. Немного привыкнув, я смогла разглядеть вокруг себя деревья, небольшие кустарники. Подул лёгкий летний ветерок, заставляя кроны деревьев шевелиться. Листва на солнце переливалась всеми оттенками зелёного. А снег всё продолжал идти. Странно, откуда он в это время года? Может быть, это и не снег вовсе, а пух? Ну да, точно, на ладошку приземляется пушинка то ли от одуванчика, то ли от тополя — никак не получалось разглядеть: только начнёшь фокусироваться, как она улетала прочь, подхваченная ветерком.
Небо ясное и голубое, усеяно белыми облаками от мала до велика. И благодаря этим самым облакам, напоминающим комки сладкой ваты, солнце не палило, а мягко прогревало землю. «Это сон», — пронеслось в голове. Действительно, всё было слегка размытым, светлым и немного нереальным. Обычно я не осознавала свои сны, но сегодня что-то идёт не по плану.
Оглядевшись, поняла, что нахожусь на какой-то поляне в лесу. Всё казалось таким узнаваемым, словно старое воспоминание, всплывшее так внезапно, будто кто-то поставил в проигрыватель кассету с очередного семейного праздника. Вокруг смесь самых разнообразных деревьев: от диких яблонь до могучих елей. Они словно стражи такого маленького кусочка земли, в центре которого стою я и какая-то девочка. Её пшеничные волосы заплетены в две косички. Кажется, она собирает цветы: рядом с ней корзинка, наполненная васильками, ромашками, мать-и-мачехой и ещё какими-то растениями, названия которых мне неизвестны. Она поворачивается ко мне лицом и... Чего, блин?
Передо мной стою я, только маленькая. Мне или, наверное, правильнее будет сказать, ей явно не больше семи. Да, точно, помню это платье в горошек, подаренное мамой на день рождения, маленькие красные сандали и колечко на большом пальце. Такое чуднОе. Оно досталось от бабушки по маминой линии, когда первой не стало. Серебряные переплетения тернового куста с вкраплениями какого-то мелкого голубого камня. Глядя на свои руки, я вижу это же кольцо, только уже на мизинце. Голубые камни, словно капли росы, играют в лучах солнца, отбрасывая легкое свечение.