– А-а-а-а! Как же ты бесишь! Да, бабка!
– А эта бабка случайно не поведала, чем пришлось пожертвовать ради тебя? А? – он сильно ткнул пальцем в меня, что я немного пошатнулась, – Не сказала, чего стоит твоя жизнь?
– Нет, но раз ты такой все знающий, может ответишь? Или я силком заставила тебя сделать это?
«А что, кстати, «это»?» – подумала я.
– А ничего необычного, ведьмочка, – ответил на мои мысли Кирилл, присаживаясь на кровать, – Мы с тобой теперь делим одну силу на двоих. Причем мою. И если тебе этого мало, то ради такого мне пришлось немножечко, прям самую малость, пожениться на тебе.
Я села прямо там, где секунду назад стояла. Все что угодно ожидала услышать, но чтоб такое... Нет. Никогда бы по доброй воле я не согласилась быть женой этого... Даже слов нет подходящих. Да если бы он был последним мужчиной на всей планете Земля, я бы все равно не согласилась. Лучше бы я умерла вчера. И ведь это не просто штамп в паспорте, сомневаюсь, что вчера приглашали регистратора. Тут все куда серьезнее.
Кстати о серьезном. Заглянув под одеяло, я облегченно выдохнула и перестала держать его. Кто-то вчера переодел меня в атласные шортики и рубашку цвета спелого граната. Одной проблемой меньше. Если это вообще можно было назвать проблемой.
Я медленно отползла в сторону кровати и, облокотившись на нее спиной, подтянула к себе ноги. Уткнувшись лицом в колени, сокрушенно выдохнула. «И что же теперь всё это значит?» – задала вопрос сама себе.
И вдруг почувствовала на плече ладонь. Мягкая волна тепла омыла всё тело. Я перевела взгляд на Кирилла, смотревшего всё это время на меня. Интересно, он тоже это почувствовал?
Мы остыли. Выпустили весь свой гнев и теперь просто сидели в тишине, заглядывая в глаза друг другу. И никто не знал, что ждет дальше.
Глава 3
– То есть это не навсегда? – радостно переспросила я, не веря своим ушам.
– Конечно же, нет, – отозвался Слава, ухватив печенье из корзинки, – Боюсь, вы бы переубивали друг друга в ином случае.
На кухне собрались все участники вчерашнего шоу, кроме Ксюши. Как объяснил медик, девушка очень уж не любит вставать с утра пораньше.
– А как мы узнаем, что больше не привязаны друг к другу? – спросил уже Кирилл. В отличие от остальных, этот парень отказался от завтрака, даже кофе пить не стал.
– А вот это хороший вопрос, – начал Слава, отряхивая руку от крошек, – Ну, во-первых, вы перестанете слышать мысли друг друга, и эмоции будут исключительно ваши...
– Подожди, – прервала я, приподняв ладони, – Что значит эмоции только наши? А сейчас что-то по-другому?
Я и так на грани от вторжения в собственные мысли белобрысого нахала. Не хватало еще его эмоции и чувства ощущать. Даже если он и испытывает на постоянной основе только гнев. Тем более, он взрослый мужчина, и я как-то не особо горю желанием в ночи словить бессонницу от...
У меня аж лицо запылало от таких рассуждений.
Вот же ж птица-тупица! Этот зеленоглазый наверняка всё услышал...
Стыдно. А с другой стороны...
– Понимаешь, когда люди соединяют себя узами, – промурчал сидящий рядом за столом манул, – Вы начинаете чувствовать друг друга даже на большом расстоянии. Обычно такое дано тем, кто созданы друг для друга, ну и еще тем, кто решил связать себя каким-либо свадебным обрядом. Представляешь, какая сила между истинными, если они еще и обвенчаются?
– Нет, не представляю. – Я покосилась на зеленоглазого. Он сидел, поставив одну ногу на стул, и о чем-то думал, глядя на стол перед собой. Кирилл переоделся в черный обтягивающий свитер и такого же цвета штаны. А в моей голове промелькнул его утренний образ: атласный штаны цвета топленного молока, взъерошенные русые волосы, рельефное тело...
Боги, да о чем я только думаю?
“Действительно, о чем?” – с лукавой усмешкой послышался голос парня в моей голове.
Щеки залило краской, но каким-то неведомым образом мне хватило смелости взглянуть в лицо Кирилла. Эта наглая морда сидела и лыбилась, глядя на меня.