“Чего вылупился? У меня сыра нет. Вон из моей головы!” – проворчала я мысленно, взирая на химика с вызовом.
“Прости, но пока я твой МУЖ, не смогу так просто так взять и уйти.”
– А нельзя поставить какой-то заслон? – отчаяние взяло надо мной верх. И лишь только спустя несколько секунд поняла, что уже обсуждался другой вопрос, не касающийся связи новобрачных.
– А быстро же ты ее доконал. – усмехнулся Шерстоплюй.
– Ну, в принципе, это можно, – Слава задумался, – Но вот тут дело обойдется без трав. Поэтому это вполне сможет научить тебя и Кирилл.
– Нет! – выпалила я, – Может этому научить кто-то другой? Пожалуйста.
– Может, конечно. Но вдвоем вам будет проще, вы сразу же сможете понять, правильно ли все делаете или нет.
“Ох, Слава-Слава, за что ж ты так со мной?” – простонал внутренний голос.
“А ты чего молчишь?” – взглянула я на Кирилла.
“А что тебя не устраивает?” – серьезно отозвался тот.
“Меня не устраивает, что ты можешь узнать что-то сокровенное из моих мыслей.”
“Так ты не думай о сокровенном и всё.”
“Ага, вот теперь только и буду, что думать об этом. А что если...”
“О нет, ведьма что-то задумала, можно сразу...”
“В старом цветном чемодане, – затянула я придуманную в детстве песню, – Блохи танцуют с клопами...”
“Боги, что ты удумала?”
“Только один серенький клоп зажал блошку в уголке...”
“Ты можешь хотя бы в мыслях не фальшивить?”
“Скажи, пам-пам-пам, блоха, пам-пам-пам, любишь ли Ваську, клопа-а-а-а-а?
В наслаждении я закрыла глаза и вложила всю силу голоса, мысли, если можно так сказать, в последнюю строку:
«Если не лю-ю-бишь, сердце погу-у-бишь. Васькино сердце клопа пам-пам-пам».
Кирилл вскочил, как ужаленный, со стула и, сжав челюсти и кулаки, снося всё на своём пути, направился в сторону лестницы.
– А ты куда? – спросил ничего не подозревающий Слава, рассказывающий до этого какую-то историю.
– Собираться. – сквозь зубы процедил Кирилл. – Выезжаем через десять минут.
Как только дверь наверху хлопнула, я расплылась в довольной улыбке, словно кот, объевшийся сметаны.
– А я, видимо, ошибся. – промяукал Шерстоплюй. – Тут, похоже, белобрысый сдался первый.
Глава 4
То ли утреннее солнце сменилось на тучки под стать настроению Кирилла, то ли я изначально переоценила погоду, но факт остается фактом - на небе собравшиеся серые облака намекали на скорое приближение дождя. А еще этот запах... Красота, в общем и целом.
Я стояла и любовалась негодующей природой. Поднявшийся легкий ветер слегка спутал волосы и заставил покрепче запахнуть косуху.
– Не мерзни. – весело произнес Слава и, накинув свое пальто мне на плечи, пошел дальше. Если парню оно было до колена, то на мне по щиколотку. Вместе с теплом пальто принесло запах своего владельца - мед и корица.
– А я и не... – не успела я возразить, как до носа дотронулся аромат хвои, обладатель которой сегодня был похож на разгневанную тучку.
Следом за ежом, не замечая меня, всё такой же сердитый протопал Кирилл. Парни остановились возле белоснежной машины Славы. Зеленоглазый, порывшись в карманах черной джинсовки, выудил пачку сигарет и, предложив знахарю, на что тот отрицательно мотнул головой, закурил.
Как инь и ян смотрелись эти двое. Хотя, может, так было на самом деле всегда, а не только сейчас. Неунывающий, открытый Слава, старающийся всегда искать позитивное в себе и в людях, умеет подбирать слова так, чтобы никого не обидеть. Да, хитрый и грубый Кирилл, всегда себе на уме, который не побоится сделать людям больно одним взглядом или словом. У них даже цветовая гамма в одежде абсолютно противоположна: абсолютный холодный черный у зеленоглазого и кремовые теплые оттенки у медика. Даже пальто, накинутое на мои плечи, бежево-коричневого цвета.
Слава, активно жестикулируя, что-то неспешно пытался донести до Кирилла. Тот лишь задумчиво слушал, иногда выдыхая серый дым. Но вот короткая реплика от зеленоглазого, и медик снова продолжает что-то рассказывать.