– М-да, – напугала меня своим появлением на пороге Ксюша, – а ведь он года три не курил.
Её взгляд небрежно пробежался по мне.
– Ты так говоришь, словно в этом я виновата.
– А ты думаешь, не в тебе дело? Больше чем уверена, что даже сейчас их разговор пойдет о твоей персоне.
– Откуда ж тебе это знать? – вышел из дома Шерстоплюй с рюкзаком на спине. По-кошачьи потянувшись, присел на ступеньку как человек, свесив задние лапки, – может, они тебя обсуждают, хочешь послушаю?
– Может, не... – начала я, чувствуя, что подслушивать именно этот разговор не стоит.
– Слышу-слышу, – начал манул, театрально приставив лапку к уху, – говорят... Что ведьма ты, Ксюша. Жаль, что не рыжая только.
Девушка недовольно сморщила носик, а кот лишь усмехнулся.
– А в чем проблема узнать у жены, о чем муж думает? – пролепетала соседка. – Ах да, ты же не настоящая.
– Погоди-ка, – вмешался кот, заинтересованно поглядывая то на меня, то на ребят. – А ну-ка, Аня, ты что сейчас чувствуешь?
– Холод. – пробурчала я, прекрасно понимая, на что намекает домовой.
– А если капнуть чуть глубже? – прищурился манул.
– Я не хочу даже думать об этом.
А про себя добавила, бросив взгляд на парней, чей разговор мягко перетекал в спор: «И лучше вообще сейчас не думать».
– Да ладно, – не унимался Шерстоплюй. – Он же твои мысли читать может, а ты его нет? Не находишь это несправедливым?
И в правду, почему он так легко и непринужденно может залазить в мою голову, а я нет?
– Только из чувства справедливости. – согласилась я, чувствуя себя какой-то грязной сплетницей.
Молчавшая всё это время Ксюша в предвкушении облизнула губы. Ее забавляла эта ситуация. И раз уж она не молвила в нужный момент, то, как я рассудила, становится причастной ко всему, что произойдет дальше.
– А как это вообще делать? – поинтересовалась я у присутствующих.
– Закрой глаза и представь, что вас связывает нить, – посоветовала соседка.
Проделав рекомендации Ксюши, я опечаленно выдохнула:
– Не могу, не получается. Не вижу и не чую эту нить.
– Попробуй найти такое воспоминание, что связывает только вас двоих. – заговорщицки прошептала девушка. – А еще расслабься, а то выглядишь так, как будто думаешь, как у собаки кость украсть. Давай: вдох-выдох, вдох-выдох.
– Вдох-выдох. – подхватила я и закрыла глаза.
Воспоминание, воспоминание, воспоминание...
В голове пусто как назло, ни одной путной мысли. И вдруг перед глазами всплыло: супермаркет, прилавок со свежими овощами.
– Зачем нам капуста? – я безнадежно пыталась вырвать руку из цепкого хвата зеленоглазого.
– Сваришь щи. – тоном, не терпящим возражения, ответил Кирилл, разглядывая упаковку брюсельской капусты.
– Во-первых, на кой нам нужны эти щи, когда ты уже нагрузил целую тележку всякой всячины. – выхватила я упаковку из рук парня. – Во-вторых, эта капуста не подойдет. И в-третьих...
– Почему не подойдет?
– Что? – сбившись с мысли, я не смогла понять сразу, что он хочет. – А, да потому что она маленькая, а в щи нужна больше раз так в пятнадцать. И всего одна.
– Это кто такое придумал?
– Так сразу и не скажу, но если это тебя успокоит, представь, что я.
– Тогда пошли.
И он потянул меня к соседнему прилавку с классической капустой.
– Да погоди ты, – я встала как вкопанная и дернула руку так, что химика развернула ко мне лицом. – Я не договорила.
Он нетерпеливо махнул рукой, как бы говоря: «Ну давай, говори».
– Ослабь хватку, иначе я...
– Иначе что? – оборвал он.
Единственное правильное, как мне казалось, действие было применено в тот же момент. Неспешно подняв наши руки на уровне лица, я в последний раз посмотрела в ничего не подозревающие глаза Кирилла и укусила его за кисть.