– Не так быстро, – вроде и с усмешкой сказал он, но отчего-то стало страшновато, – То есть если я забираюсь к тебе в кровать, то превращаюсь в извращенца.
Мятное дыхание обожгло щеку.
– Я такого не говорила. – попыталась оправдаться я.
– И должен объясняться, – не замечая, продолжил он, – А если ты, то все в порядке вещей. Так что ли выходит?
В ярко-зеленых глазах зажегся озорной огонек, не предвещающий мне победы. От того, насколько близко мы сейчас стояли друг к другу, начали дрожать колени. Чувствую себя маленьким зайцем, попавшим в ловушку волка.
Парень вопросительно выгнул бровь. Кажется, он ждет ответа.
Словно потеряв дар речи, смогла лишь помотать головой, едва ли вспомнив вопрос.
– Тогда стоит, наверное, извиниться? – предложил Кирилл. Уголки его губ дрогнули в попытке сдержать победную улыбку.
– Угу, – еле выдавила я из себя, послушно кивая.
Никогда ни перед кем я не извинялась просто так. Я же не по своей воле к нему под бочок приползла, по-любому действие этого ритуала плюс как там они вчера говорили? Истинность? И эта его фраза: «Стоит извиниться» подействовала отрезвляюще, заставляя мозг работать.
– Да. Я... – выдержав театральную паузу, продолжила, – Я прощаю тебя.
И ткнула пальцами в бок под ребра.
Не ожидая такого поворота событий, химик схватился за бок, давая мне секунду на то, чтобы выбежать в коридор. И, конечно, я этим воспользовалась.
Глава 10
Какое счастье, что этот «прекрасный» парень не последовал за мной следом.
Шлепанье тапочек по линолеуму разносилось эхом по безлюдному коридору. В этом месте хоть когда-нибудь бывает более одного человека на этаж?
Струя холодной воды ударила по ладоням. Сколько ни крутила вентиль с горячей водой — теплее не становилось от слова совершенно. Когда-нибудь я привыкну ко всей этой общажной жизни, а пока умываюсь на скорость, дабы не отморозить с непривычки ни лицо, ни руки. Может, ледяной она и не была, но пламенеющим щекам все равно не понравился такой контраст.
Контраст... Новая жизнь легла на старую, как красное на черное. Темные, светлые, Явь, Навь и Правь, злодеи и герои... Все поменялось после того дня. Иногда мне чудится, что умерли не только родители — умерла и моя душа. Словно в той машине они были не одни. Вместе с ними на заднем сидении сидела я. Только их отправили на тот свет. Не знаю, Правь ли это или Навь, а может, еще какое новое измерение. Но в нашем мире их больше нет. А меня вывернули наизнанку и вернули обратно.
Отражение в зеркале подсказывало, что не только внутренний мир поменялся, но и внешне перестаю походить на прежнюю себя. Да, в голубых глазах давно не бушует непокорное море. Да и от моря там осталось разве что затонувшие корабли, но теперь окружали их черные впадины. Скулы стали острее. Через чур бледную кожу едва ли можно назвать здоровой. И лишь легкий румянец зажигал на нем высокомерный парень.
Кирилл... Этот его вчерашний приезд... Связь... Истинность... Не уже ли вот так судьба решила добить меня окончательно? Связать с человеком, которому я не просто не нравлюсь, а который приходит в бешенство от одного моего вида. Зачем? Кому вообще пришла в голову связать светлого с... Темной?
А что испытываю я? Страх? Возможно. Ненависть? Не думаю. Нравится ли он мне? Точно нет. Встретившись при других обстоятельствах, всё могло пойти по-другому. И тогда, возможно, что-то бы да и получилось. А сейчас мы чисто вынуждены сосуществовать друг с другом до поры до времени. По крайней мере, я надеюсь, что как только действие ритуала сойдет на нет, нас перестанет тянуть друг к другу.
Я для него не более чем шкатулка с магией. Пока замок не сломается, от меня не отвернуться. Но что будет, когда заклятие падёт? Откроют на меня охоту? Они говорят, что я нужна им. Но не как человек, а как экземпляр, непонятное явление, необходимое изучить. Мне также интересно, что и кто я такая теперь. Но совпадают ли наши интересы настолько, чтобы помогать друг другу?
Мы не друзья. Мы не знакомые. Мы те, кто вляпались в необычную историю. Хотя для них в новинку только моя персона, для меня же всё, что их окружает. А теперь и меня. Слава — знахарь-травник или кто там ещё? Ксюша и Кирилл — воины света. Шерстоплюй — домовой. Любой адекватный человек поехал бы крышей или сбежал прочь. А я принимаю как данное. Немного с шоком, немного офигевая, маленько с уроном для своей персоны, но принимаю.