Кот мягкой лапкой коснулся своей груди.
Не разобравшись, что все это может значить и как такое вообще возможно, я показала домовому всеми возможными жестами, чтобы он шел ко мне, а я же в свою очередь пойду к нему, чтоб встретиться на середине пути. Кот показал большой палец вверх.
Оглядываясь, бесшумно шагая на цыпочках, как воришка, я выдвинулась из пункта А, называемого “Лавочка”. Тоже самое предпринял кот, только из пункта Б, именуемого “Запасной выход Лукоморья”. Чтобы встретиться в пункте С, а именно – детская горка.
– Что ты тут забыла? – прошипел котяра.
– Тебя спасать пришли. – съязвила я. – Всегда пожалуйста!
– Так ты тут еще и не одна. – закатил глаза он. – А эти где?
– Ровно там, откуда ты только что вышел.
– Хороши спасатели! Пришли за мной, а теперь все не сможем отсюда вылезти.
– Так, стоп. Давай по порядку. Во-первых, почему тебя два? Во-вторых, раньше не мог выйти? И, в-третьих, что за нафиг тут творится?
– Какие замечательные вопросы! – кот наигранно хлопнул в ладоши. – А главное, ответ на них всего один! Мы в мороке. – Укоризненно прогремел он. – Тут теперь всё, что хочешь, может быть. Поздравляю!
– Кирилл что-то говорил про морок... – вспоминала я.
– А не сказал, что соваться туда не стоит?
Кот нервно расхаживал из одной стороны в другую, сложив лапы за спиной.
– Ночница может наслать его, но... – Устала потерла переносицу, стараясь сложить пазл воедино. – Я вообще ничего не понимаю!
Кот остановился, задумчиво прикрыл глаза, после чего устало выдохнул:
– Так хорошо, точнее плохо, но давай начну с начала. Какая-то скотина после вашей «свадьбы» решила влезть в мою голову. Я, честно говоря, понял это только после сегодняшнего разговора в моем сне. Этой твари позарез нужно мое имя, причем истинное. Думаю, что это как-то связано с силами домового или что-то около того, точно не знаю. – Манул на секунду затих, задумался над чем-то. – Такие мысли преследовали меня весь день, пока я тут бродил, пытаясь выбраться. Пока не наткнулся на вот это.
Кот кивнул на свою копию у магазина.
– Чуть не откинулся от страха, увидав брата-близнеца. Ну так вот, и мне как в голову тюкнуло, что не в реальности я хожу-брожу. И не видит меня никто, даже домовые из квартир не замечают. Нет меня тут. Главное непонятно, чего весь день промурыжили. А тут ты под вечер лапкой мне машешь, да про ночницу рассказываешь. Тут-то и понятно стало, что в мороке все мы теперь. Да и непросто так она вас пустила. Нужно ей вдруг стало от светлых чего-то.
– И все-таки, почему раздвоился-то ты? – не понимала я.
– А ты не заметила, что ночь на небе, а я все еще кот? В истинном обличии посильнее буду, а вот в животной ипостаси... – Манул вдруг горько усмехнулся. – Умная она, знает, что в ночи наша сила увеличивается, да поболе любой из ночниц будет. Днем заглушила, разделила, да и к вечеру оставила ни с чем.
– То есть, пока один из вас кот, то и другой измениться не сможет. Умно. А в ночи она бы выпытала бы твое имя.
– Что ж, весьма недурная стратегия. А вы ей как кость в горле. Проще пустить в свое царство и разделаться в мороке, чем дожидаться, когда ее найдут и убьют в яви. – Рассуждал кот, присев на лавочку, нервно дергая себя за усы. – Я вот только понять не могу: откуда у ночницы сила днем такая, что за два квартала дотянулась? И что ж от нее в ведьмин час ждать стоит?
– Мне больше интересно: зачем ей домовой?
– Задашь лично. – Бросил он. – Нам бы выбраться из морока, а для этого, дорогая моя, придется убить тварину.
– Как убить? – отчего-то испугалась я.
– Насмерть.
В глазах манула заиграл бешеный огонек. Сумасшедшая улыбка озарила мордочку домового. В том, как он кончиком розового языка провел по белоснежному острому клыку, было что-то будоражащее.
– Только друзей по несчастью предупредим.
Глава 19
Черный ход оттого и черный, что света тут нет от слова совершенно. Если парадный освещает огромная привлекательная вывеска кислотного зеленого цвета, то запасной вход не освещался ничем. Изредка лишь мигала лампочка над дверью с надписью «Выход». И, как заведено издавна, был заставлен черти знает чем. Три раза я чуть не споткнулась об поддон, небрежно брошенный прямо посреди прохода, один раз почти сбила пустую картонную коробку, оставленную в углу для новоселья мышей и тараканов, и единожды практически растянулась, задев нечаянно швабру, валявшуюся прямо перед входом в торговый зал. Шерстоплюй же изредка недовольно цокал языком, глядя на попытки смертной разглядеть собственные руки в темноте.