– Ты нас успела уже похоронить, а сама еще даже пальцем не тронула. – съязвила Ксюша, а в глазах ее мелькнул азартный огонек.
Улыбку с лица ночницы стерло рукой.
– И то верно. – холодным тоном произнесла она и приподняла руки, согнув их в локтях. Медленно, наслаждаясь моментом, женщина загибала пальцы в кулаки, и вместе с тем осколки стекла поднимались в воздух.
«На счет три, – прозвучал голос Кирилла в моей голове, – Раз... Два... Три!»
Что на счет три? Куда на счет три?
Ночница резко разжала пальцы, и тысячи осколков устремились в нашу сторону. И если бы не Кирилл, вовремя дернувший меня за руку вниз, то быть мне решетом.
Стекляшки, словно пули, пробивали на своем пути все. Досталось даже несчастному аквариуму с беднягой карасем. Рыба в припадке билась теперь об плитку, не щадя ни хвост, ни голову.
А осколки все разбивались о стену позади нас.
– Опусти голову! – старался перекричать Кирилл звук бьющегося стекла.
Я покорно подчинилась. И в этот миг поняла, что он лежит сверху, прикрывая своим телом от смертельных осколков.
– А нас можно убить в мороке? – мысленно спросила белобрысого.
– А ты только сейчас об этом решила спросить? – отозвался парень.
– Ну если до этого не спрашивала, то очевидно, что сейчас.
– Да. – как-то резко ответил он.
– Что да?
– Да, нас можно прикончить в мороке. Еще вопросы или подождем более удачного времени?
– Есть вопрос: а почему она не изменит направление осколков? Мы же все-таки лежим.
– Сходи узнай.
– Но все же.
Вымученный выдох. Клянусь, он сейчас закатил глаза.
– Она глаза закрыла и кайфует от момента.
– Ты серьезно?
– Да! Не мешай тете наслаждаться триумфом.
– Ну тогда покатились колбаской что ли? – предложила я, – Чего лежать то?
– Дельная мысль, но давай просто за прилавок отползем, чем через весь зал покатимся, мы как раз между двух лежим.
Я выглянула. Ближайший прилавки находились в пяти метрах от нас по обе стороны.
– Ползем к левому. – решила я.
– Хорошо, я первый, а ты за мной. Только прикрывай голову.
Кирилл слез с меня и пополз в сторону укрытия.
Я же натянула куртку на голову по самое не хочу и червячком вслепую, кое-как благополучно добралась до дислакации под градом стекол. Но кто бы мог подумать, что мое лево отличается от лево Кирилла. Сидит теперь в десяти метрах от меня и взглядом прожигает.
– Ты же сказала: «На лево!» – не открывая рта произнес он по нашей «минтайной» связи.
– Я и приползла «на лево». Ты за чем в право уполз?
– Это лево!
– Это лево, если лечь лицом по направлению, а мы лежали ногами!
Наверное, случилась бы очередная ссора, если бы не прекратился стеклянный ливень.
Шлепки бедного карася об плитку раздавались слишком громко на фоне внезапной тишины.
Я медленно выглянула из своего укрытия. Ночница удивленно таращилась на торчащее лезвие из ее груди. С бледных губ полилась струйка алой жидкости. От сердца расплывалось кроваво-красное пятно, так резко контрастирующее на мертвецко-белом фоне.
– Слишком просто, – пробулькало создание. – Не думаешь? – Она обратилась к Ксюше, стоявшей за спиной ночницы и державшейся за рукоять клинка.
– Думаю... – весело отозвалась девушка с дьявольской улыбкой на устах. – Думаю, что труп сегодня будет только один. – Она приблизилась к правому уху ночницы и прошипела: – И красный мак не расцветет вновь.
“Сиди тут!” – приказал Кирилл, а сам, как ужаленный, вылетел из-за прилавка и встал рядом с Ксюшей и не пойми откуда появившимся Славой.
Сцепившись руками, они медленно, словно в трансе, начали кружить вокруг отродья, что-то тихонько приговаривая. Поначалу слов было не разобрать, казалось, что лишь сплошное шипение срывается с их губ, но со временем невнятные звуки стали складываться в слова, а те, в свою очередь, в строки: