– Чего? – как умалишенная продолжала не догонять я.
– Чай. Сама собирала. Ку-ку, есть кто дома? – девушка подошла ближе и пощелкала пальцами перед моим лицом. – Ага, поняла. Точно будешь. С ромашкой и цветками огнецвета. Норм? Пьешь такое?
– Выпиваю... То есть да, буду. – добавила я, осознав смысл первого слова.
– Ну и чуднАя же ты. – хихикнула девушка, – Меня, кстати, Ярослава зовут.
– Анна. – промямлила я.
Девушка хлопнула в ладоши, и тьма развеялась, и перед взором предстал знакомый двор.
– Так ты...
– Ага. – кивнула Ярослава, – Тот самый дух, что наблюдал за вами с Дорофейкой. Та девчонка, что выбежала из дома, тоже я.
– А Дорофейка – это наш домовой? – Догадалась я.
– Ага. – кивнула девушка и ушла в дом.
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо на западе в яркие оттенки красного, а на востоке уже виднелась первая звезда. Прохладные ветер растрепал волосы, принося запах полевых цветов. В кустах послышалось недовольное фырчание и топот лапок, а после показалась мордочка.
“Ежик,” – улыбнулась я и протянула руку к колючему клубку. Ежидзе тут же спохватился и удрал, сверкая пятками, обратно в кусты.
– Прикинь, – девушка несла две резные деревянные кружки, – Ты теперь знакома с ежом из первого тысячелетия.
Мы расположились на уже знакомой лавке. Чай дымился и имел весьма необычный запах, отстраненно напоминая чем-то современные мега популярные духи с вишней, если туда еще залить пару капель ванили, миндаля и корицы - по отдельности здорово, а вот вместе - такое себе.
– Да пей, не отравишься, – легонько пихнула Ярослава меня плечом, – Даже наоборот, обратно к себе быстрее вернешься.
Поморщившись, я все же сделала первый глоток. На вкус как клубничный кисель.
– Так кто же ты на самом деле? – немного расслабившись, задала я первый вопрос.
Девушка посмотрела на лес и отпила из кружки.
– Не знаю. Сначала вроде как была при прави, или, как у вас говорят, при светлых, а потом... – Она горько усмехнулась. – А потом волхвы сказали, что слабовата ты, девочка, иди-ка обратно в свою избушку у леса...
– И ты вернулась?
– И я вернулась. Да только не такой, как прежде. – Ярослава посмотрела мне в глаза, и во взгляде этом было столько боли. – Мало мне было, понимаешь? Обидно, что отказались от меня светлые, выкинули, как плешивого котенка. А богам плевать. Их богам. – Она указала куда-то за спину. – Вот тогда-то я и решила примкнуть ко тьме. Кто ж знал, что такая плата будет?
– Пожар...
– Ага. – Одинокая слеза скатилась по щеке девушки. – Это была моя плата за силу. Энергия тьмы в обмен на жизни других. Но тогда, в лесу, стоя на коленях перед идолом Чернобога, я не знала, что именно он попросит взамен. А когда вернулась, было поздно.
Дом на моих глазах превращался в огромный пылающий костер.
– Дорофейка был единственным, кого я могла спасти. Но забрать с собой не сумела.
Кружка в ее руках дрожала, и девушка поставила ее на скамейку.
– А дальше... А как дальше у темных? Пакости всякие, яды, привороты и прочая лабуда... Люди боялись, любили и ненавидели, а такое комбо практически всегда приводит к одному.
Она говорила, а дом, словно в обратной съемке, вновь становился целым и невридимым.
– Тебя убили?
– Ага. В день свадьбы, представляешь? Жених-то и прикончил, решил, что я его приворожила...
– Конченный идиот.
– Главное, тупица он, а хоронили меня. – Она усмехнулась. – А ворожее без детей после смерти либо в навь, либо в ночницы. Мара и отправила на службу. «Рано, – говорит, – тебе к нам, нос не дорос».
Солнце скрылось наполовину. Потихоньку вокруг нас собиралось комарье.
– А домовой тебе зачем? – поинтересовалась я, прихлопнув комара на шее.
– Устала я по земле шляться. Сила мне его нужна была. Чтоб в ранге подняться.
– Именно Дорофейки?
– Да, у нас связь с ним. Он ведь в нашей семье появился. Да и выбор был таков: либо десять незнакомых, либо один, но самый родной. Я думала, что не найду его, но ваш обряд, – она кивнула на красную нить на моем запястье, – В общем, в тот миг грань истончилась на секунду, и меня таки потянуло к Дорофейке.