Одной загадкой стало меньше, теперь хотя бы примерно понятны мои отличия от простых смертных, но все же надо кое-что еще прояснить.
— Прохор, знакома ли тебе эта штука? — я протянул ему игольник-ПМ.
— Ясно дело знакома, у городских такие имеются, — он оторвался от своих размышлений и взял протянутый мной игольник. Повертел его в руках, снял крышку и поскреб ногтем ствол, заглянул в магазин, затем собрал все обратно, — Однако твой чудён будет, ржавый весь и потрепанный, да и выглядит как наши, только патронов с порохом в нем нет, одни шипы да батарейка, — сказал он, возвращая мне мое вооружение.
Дела все страньше и страньше. Раньше не знал, зачем он мне нужен, а теперь вопросы еще и прибавились. У городских они, значит, имеются.
— В какой стороне город?
— Завтра со мной поедешь на городской рынок, так и попадёшь в Город, а пока тебе отдыхать надо.
За ужином дядька объяснил мне, что непонятные кругляши это местная валюта, и что в городе с таким богатством я не сойду и за последнего голодранца, тогда как в деревнях это считается вполне приличной суммой.
Также научил пользоваться спичками и аптечками, так назывались красные коробочки с крестами. Их содержимое годится лишь на промывку-штопку ран, не более. Также решили звать меня просто берсерком, пока свое имя не вспомню. Любопытно, что город так и называется — Город. После ужина, я выпил прохоровского отвара и завалился спать без задних ног.
Проснулся я рано, чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, отвар Прохора в сумме с остальными процедурами помог прояснить голову, темечко и спина уже не болели, в мышцах оставалась небольшая тяжесть, и Прохор выписал меня с больничного на щадящий режим. Позавтракав, пошел помогать дядьке — поколол дрова, пока тот ходил за водой. Соседи прознали, что я оборотень и теперь стараются меня избегать. Благо, Людка относится по-доброму и не косится на меня, как некоторые, хоть заговаривать и не особо хочет.
Интересный факт: в деревне в семьях самое малое пятеро детей, тогда, как у Прохора с Людкой ни одного не видать. От расспросов я отказался, мало ли, больная тема.
Загрузив транспорт, который моя память назвала «грузовой газелью» — я и без внезапных озарений уже довольно многое вспомнил — Прохор сказал:
— Ты сам не знаешь чему обучен, а узнаешь только опробовав? — Я кивнул. — Полезай за баранку.
Едва я сел за руль, руки-ноги сами начали что-то делать, машина заурчала и двинулась в путь. Управление машиной происходило на автомате — тело явно помнит, что надо делать. Прохору только и оставалось, что указывать мне дорогу да травить байки о том, как раньше лесником был.
Когда речь пошла об охоте и о том, как выслеживать зверя, я, сам того не замечая, стал его поправлять и объяснять как проще и быстрее следы прочитать и тропы звериные обнаружить. Прохора это не удивило, видимо, он, как и я, списывал это на мою связь с природой и на все те же рефлексы той жизни. Я уже перестал замечать подсказки памяти и воспринимал их, как должное.
Часа через полтора-два мы подъехали к огромной крепости этажей этак на пятнадцать в высоту. Стены были выполнены из бетона темно-серого цвета. Ворота, сделанные из какого-то интересного сплава, были открыты нараспашку.
Припарковались у стены, рядом с воротами, мы вошли в ворота. Мне открылось не самое приятное зрелище: большая часть населения ходит в рванине, куча карманников орудуют, не особо-то и скрываясь, а нищих вообще не счесть.
— Это внешнее кольцо Города, — Инструктировал меня Прохор — Здесь одна сволочь ошивается, смотри, не зевай, не то без порток останешься, эти — он кивнул на группку малолетних воришек — шустрые больно, облапошат без труда.
Мы шли по загаженным узким улочкам, повсюду лежали тела. Кто-то просто спал на улице, а кто-то уже не подавал признаков жизни.
Какое счастье, что мой проводник повязал мне на лицо повязку, смоченную в какой-то жиже с интересным ароматом, если б не она, то я бы уже загнулся от окружающей реды. Пройдясь по петляющим улочкам, мы вошли в среднее кольцо города, где, по словам Прохора, обитал народ поприличнее, хотя по состоянию их обносков, сказать это сложно, однако воришек почти не было.
Зато появились местные стражи порядка, все как на подбор: рост выше среднего, подкачаны, но не очень сильно, одеты в синие комбезы с защитными вставками, каждый носил на поясе складную дубину.