- Ну, давайте к столу. Саша, открывай шампанское, - мама протянула мне бутылку.
- Открою, конечно, только пить не буду, я за рулем, - напомнил я.
- Хорошо, хорошо, - щебетала мама, - ты просто открой нам, девочкам, а сам кушай побольше, все блюда твои любимые, сынок.
Хлопнула пробка от бутылки, все уселись за стол. Мама с подругой начали наперебой что-то рассказывать, какие-то истории из своей молодости, а мы же с Верой просто молча наблюдали за родителями. Рассказы плавно перешли на детей, то есть на нас. Мама стала рассказывать про то, как в детском саду я описал новые штанишки, а потом плакал весь тихий час, пока меня не забрал папа. Боже, ну зачем о таком вспоминать, ну что, больше поговорить не о чем?
- Маам, пожалуйста, хватит! – я не на шутку разозлился, - К чему ты решила меня позорить?
- Ну что ты?!
- Да ладно тебе!
- Это же воспоминания из твоего детства!
Женщины сразу принялись объяснять мне, что ничего такого в этом нет. Но я увидел, как Вера слегка посмеялась над этой историей. Ну еще бы, глядя на меня, представлять перед собой маленького четырехлетнего мальчика, который напрудонил себе в штаны! Очень смешно… Хотя, стоп! Почему меня так беспокоит, что обо мне подумают незнакомые люди? Я этих дамочек больше никогда не увижу, так какая мне разница?.. А, к черту, пусть говорят, что хотят!
- Сашенька у меня самый умный мальчик, - принялась хвалиться мама. Ну все, это надолго. Я набрал себе тарелку еды и залез в смартфон просмотреть почту, - закончил Политех, учился на четверки и пятерки, потом своё дело открыл, бизнесменом стал, - я старательно жевал еду, делая вид, что меня все это не касается, - меня по курортам, заграницам возит, квартиру вот мне отремонтировал….
Мама продолжала, как ни в чем не бывало, меня продавать. Да, да, иногда, мне кажется, я выступаю на таких подобных встречах, как товар на торгах. «Итак, кто заберет? Ну же, не стесняйтесь, отличный товар, последняя цена!». Сколько раз происходил подобный цирк, я уже привык ко всему.
Когда мама закончила знаменитую презентацию своего сына, ее подружка не стала отставать и тоже начала рекламировать дочурку. Теперь очередь краснеть выпала Верочке.
- А Вера то моя, красавица, артистка, театральный закончила, - нарочито громко пела подружка, - самодостаточная, умная! Правда, доча?
Вера медленно повернулась к своей матери и, клянусь, очень разъяренно посмотрела на ту.
- Мама, мы поужинали, может нам уже пора? – с деланным спокойствием намекнула она.
- Как пора то!? – воскликнула моя мама, - А как же чай? Да вы ведь ничего не съели, давайте, быстренько, накладывайте…Верочка, я понимаю, ты фигуру бережешь, но разок то можно, - с намеком для меня сказала мама, что бы я обратил внимание на красоту девушки. - Дети наши, а что вы даже не общаетесь? Хоть бы поговорили чуток, все сидите в своих смартфонах, так всю жизнь и проведете…
- И правда, Саша, Вера, что как не родные? – сарказм тети Оли меня не особо развеселил, поэтому, что бы скорее уйти домой, я решил подыграть заключительной сцене.
- Верочка, - широко улыбнулся я, - я могу вас так называть? – она иронично кивнула и натянула улыбку в виде оскала. – Замечательно, дорогая моя, вы прекрасны, обворожительны, просто ослепительно красивы! Я уверен, вы обо мне такого же мнения, - самодовольно пошутил я, - но все-таки, давайте объясним нашим многоуважаемым и любимым мамам, что нам не по пять лет! Мы взрослые люди и сами можем решать вопросы, касающиеся нашей личной жизни!
Последние слова я почти прокричал, потому что этот домашний театр мне порядком надоел. Пусть, наконец, все поймут, что некрасиво вмешиваться в посторонние дела. Может быть, я и погорячился, потому что мама так и осталась сидеть, открыв рот, а потом у нее и вовсе слезы на глаза навернулись. Я решил извиниться и уже спокойнее объяснить:
- Мамочка, прости меня, родная, - приторно ласково проговорил я, - но давай я все-таки сам решу, с кем мне общаться, а с кем нет? Не спорю, Вера красивая девушка, но как-то нелепо нам продолжать знакомство в присутствии родителей.
После слов о красивой девушке, Вера мило улыбнулась, а в ее взгляде я увидел благодарность за то, что смог сказать я, но не смогла она. Затем я встал из-за стола: