- Пошли, зайдем.
- Погоди, неудобно как-то вламываться без разрешения, - я перехватил его руку, тянущуюся к дверной ручке.
- Неудобно спать на потолке. – Сказал, как отрезал мой друг, открыл дверь и вольно зашел внутрь.
Мы оба замерли на месте. На большом дубовом столе лежала женщина. Вернее, ее тело. Это была Виктория Марковна Драгомирова.
Глава 13.
Княжеская у нее фамилия, а вот смерть таковой совсем не оказалась. Распластанная с огромным алым пятном на груди. Руки откинуты в стороны. Тело застыло в неестественной позе. Сережа первый подошел к Виктории ближе. Я же не мог заставить себя пошевелиться. Ноги будто приросли к полу, а руки безвольными плетями опустились вдоль туловища.
- Огнестрельное ранение, выстрел прямо в сердце. – Произнес Сергей.
Я все-таки нашел в себе силы придвинуться ближе. Открытые глаза, в которых застыл ужас, взгляд стеклянный, а изо рта вытекла тонкая струйка крови. Я никогда не видел трупы настолько близко. Кадры из фильмов ужасов не в счет. В реальной же жизни оказалось, что это зрелище не для слабонервных. Я, конечно, мужчина сильный и не особо впечатлительный, но даже меня сейчас немного затошнило. Сережа позвонил кому-то, что-то говорил, объяснял, а у меня в голове туман.
- Сейчас приедут мои эксперты, - обратился ко мне Сергей.
- Зачем с ней так? – Спросил я тихо сам у себя.
- Скорее всего, ты был прав. Она действительно знала что-то, о чем не должны узнать мы.
Я начал приходить в себя. Так, надо размышлять логически и твердой головой. Викторию убили. Причем сделали это практически сразу после разговора со мной. Мне слабо верится, что это простое совпадение. Ситуация становится всё более серьезной. Когда я начинал свое частное расследование, то даже не предполагал, что все зайдет так далеко! Захотел, называется, помочь первому встречному, а теперь убит человек. Может быть я перенервничал, а может просто устал, но мозг будто становится мягким пластилином, вообще ничего не соображавшим. Если Викторию убили за знание информации о нелегальных делах, то скорее всего Влада тоже хотят убить. Он явно больший участник во всем этом дерьме. Но вопрос, почему же они не убили его сразу? Хотели что-то от него? Деньги, сведения? Если похитители так и не получили от Панина то, что хотели, значит его до сих пор ищут. И как же хорошо, что я не стал тогда рассказывать Виктории о том, что Владислав нашелся, жив, здоров и в какой больнице находится. Если бы она знала, то убийца мог запросто под страхом смерти вытянуть из нее всю информацию. А я уверен, убили Викторию те же люди, что и похитили Влада.
Выхожу из своих раздумий и замечаю, что в кабинете беспорядок – бумаги валялись на полу, подставки под канцелярию перевернуты, все ящики стола и шкафов открыты, было видно, что кто-то что-то здесь искал. Я осторожно обошел массивный дубовый стол, что бы ничего не сдвинуть и не натоптать, ведь Сережа сказал, что до приезда экспертов трогать ничего нельзя. Меня настигло удивление, когда моему взору представилось дорогое кожаное кресло, из которого торчал пенополиуретан. Ищейка вспорол и другую мебель, оставшуюся в помещении – это небольшой диван для посетителей и стоящий в углу обычный стул. Даже картина, висящая на стене над диваном подверглась своего рода насилию, ведь от нее остались только маленькие обрывки полотна.
- Не могу понять одного – что тут искали? – озвучил первым мои мысли следователь Борда.
- Я тоже об это размышляю, - я осторожно обходил все помещение, внимательно всматриваясь в каждую деталь, - скорее всего то, что Вика скрыла от меня тогда, и за это она поплатилась.
- Если искали физически существующую вещь, - рассуждал мой друг, - значит она компрометировала преступников… Я вижу это так: Виктория узнает про темные дела Артура Вяземского и Владислава Панина, - Сергей смотрел на Питер в панорамное окно здания, - возможно, достает учредительные документы фармацевтической компании, либо вещественные доказательства проведения смертельных опытов над людьми…
- Или она сама была связана с преступниками, - перебил я Сережу.
Он как-то нехорошо посмотрел на безвольное тело мертвой женщины и, соглашаясь с моим предположением, часто закивал головой. Затем произнес:
- С другой стороны, если бы она была с ними, разве стали бы ее убивать?
- Если собиралась все рассказать мне или полиции, потому что вдруг взыграла совесть, то вполне ее могли остановить таким образом, - пожал я плечами.