- Материал…- медленно протянул я в ответ, - они считают живого человека, маленького беззащитного мальчика материалом. Это не люди. Это нелюди.
- Там есть еще видеозаписи, - проговорила Ира, - давай посмотрим?
Она посмотрела на меня с полной неуверенностью, что хочет видеть то, что на них есть. Но мы оба понимали – мы должны просмотреть всё. Поэтому не раздумывая, я открыл следующее видео. И лучше бы мы не видели. На середине записи лицо Ирины позеленело, она приложила ладонь ко рту, и я жестом указал в сторону ванной.
Похожее на палату в предыдущем видео помещение, только больших размеров. Несколько операционных столов, по бокам от которых лежат хирургические инструменты. Незнакомые люди в белых халатах, медицинских масках и резиновых перчатках. На столах лежат дети. И в отличие от предыдущей записи, где мальчик спал, здесь дети лежали с открытыми глазами, в которых плескался страх и непонимание, что с ними собираются делать. Их конечности привязаны крепкими ремнями к холодному металлу. Пытаться бежать бесполезно. Комментария закадровым голосом не было, но мне это было и не нужно. Итак стало ясно, чем еще, помимо разработки лекарств, занимаются эти ублюдки. Следующий кадр сняли максимально приближенным для видения подробностей. Хирургический нож, зажатый в руке, разрезает юное тело маленького человека. Ручьем стекает кровь, открываются внутренние органы. А глаза мальчика истекают слезами. Еще немного, и он отключится от невыносимой боли. Челюсть открывается с немым душераздирающим криком, а после уходит в бессознание. Руки-убийцы достают органы из уже спокойного тела. Много крови везде. Мне стало казаться, что на моих руках она тоже появилась, как и желание пойти и смыть с себя весь пройденный ужас.
Ирина вернулась из ванной с красными опухшими глазами. Да о чем говорить, я сам чуть не разрыдался от увиденного. Нам нужно решить, что делать дальше.
- Они что, занимаются торговлей органами? – тихо спрашивает девушка.
- Я думаю, да, - я уже отошел к окну и бездумно смотрю на пасмурное небо, - иначе не понимаю, зачем они извлекают их из тел.
- Просто живодеры. Бедные дети.
Наверное, во мне закипает кровь, потому что я не узнаю сам себя от злости и ненависти и выпаливаю:
- Да что бы они сдохли все, твари! Сам бы лично перестрелял уродов!
- Наверное, надо поехать к следователю Трезубову? – поднялась Ира. – Виктория ведь просила отнести это в полицию.
- Ты права, пусть с этим разбираются соответствующие органы. Я так понимаю, флакон, попавший к нам вместе с флешкой, содержит в себе тот самый препарат, который испытывали на людях. Это самая лучшая улика, которую мы могли достать. Спасибо тебе, Ирина. – Я с благодарностью посмотрел на девушку, так как, если бы не одна, я бы так и топтался на одном месте.
- За что ты меня благодаришь, Александр? – на ее лице виделось искренне изумление. – Я сделала то, что должна была. Это мой долг перед подругой.
- Ты не испугалась, поступила очень мужественно, получается, ввязалась в опасное дело, хотя могла просто проигнорировать то письмо.
- Не в моих правилах прятать голову в песок, - гордо подняла она голову. – Лишь бы все это поскорее закончилось.
Я и сам хочу поскорее открыть все занавесы последних тайн. И все же, кто такой Крауз В. А.? Ведь это он зачинщик идеи, которая привела к таким последствиям. Неужели нет ни капли совести, сострадания и человечности?
- Пусть следователь поскорее найдет главаря этой банды и закроет их поскорее! – Ирина со злостью произнесла свои мысли, и я полностью с ней солидарен.
- Интересно только, откуда Виктория достала такой взрывной материал? – я все думал про нее и Панина. – Ладно, надо ехать к Трезубову.
Пока Ира отошла по женским делам, я решил сделать копии документов и видеозаписей и на всякий случай оставить их у себя. Ну мало ли…
Ехали в машине и рассуждали, какие же мы молодцы. Даже самому смешно. Мы, будто тайные агенты или даже шпионы, проникли в банк, вскрыли ячейку и выкрали секретные материалы. А теперь везем компромат на разоблачение преступной группировки. Слава богу, следователь все еще был на рабочем месте и очень удивился, увидев нас с женщиной второй раз за день да еще и вместе. Мы предоставили ему улики, дальновидно припрятанные Драгомировой, и Трезубов поспешно стал их изучать.