- Ну как?
- Поговорили, показал ему все, - ответил он, - сейчас еду с ребятами брать Кретова. Он в офисе?
- А как же! – поворачиваю к нему монитор, - строит из себя правильного бизнесмена, делает вид, что работает на благо обществу.
- Ну и отлично, я поехал, - уже в дверях друг развернулся и бросил мне, - займите самые удобные места, возьмите попкорн и наслаждайтесь премьерой нашего фильма!
Я в голос засмеялся, что из глаз брызнули слезы. Буду ждать, буду наблюдать. Мне очень интересно посмотреть на рожу Георгия, когда к нему явятся с наручниками. Возможно, даже Влада вызовут в участок для дачи показаний. Хотя,… он все равно многого не помнит. Жаль Викторию, которая так и не увидит конца убийствам детей. Даже жаль следователя Трезубова, ведь он пострадал за желание помочь нам, за выполнение своей работы. Все-таки опасная эта работа, в органах служить. Никогда не знаешь, на кого нарвешься, и на что окажутся способны преступники и бандиты. Я представляю, как каждый раз боится жена Сережи, когда он вновь с утра уходит на работу.
В глубоких жизненных раздумьях я пробыл минут двадцать, как раз столько времени понадобилось опергруппе, что бы добраться до офиса Кретова. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Вот сейчас смеяться буду я, Жорик. Кино начинается!
Глава 21.
Я полулежал на стуле, запрокинув ноги на стол. Картина разворачивалась потрясающая. Резко открывается дверь, и в кабинет к Георгию забегает группа захвата. Видел бы кто его лицо! Это же маленький мальчишка с большими круглыми глазами по пять рублей, в которых плещется страх и понимание, что ему кранты. Ребята из опергруппы оповещают его о задержании, прижимают его к столу и надевают наручники. Кретов разве что плакать не начал, как ребенок и умолять не рассказывать ничего маме. Следом за остальными в помещение вальяжной походкой вошел Серега. Медленно, не торопясь, садится в кресло напротив задержанного и смотрит на него снисходительно. Ай да, Сережка, ай да молодец! Умеет показывать власть на публику.
- Господин Кретов, вы задержаны по обвинению в убийствах, в изготовлении смертельно опасных веществ и в проведении незаконных опытов над людьми. У вас есть право на адвоката.
- Что!? Каких еще убийствах, что вы несете?! – кричит собеседник, - Да я вас всех…. Да вы знаете, кто я?! Да я…
Не дали ему договорить. Борда рукой кивнул своим людям, что бы преступника вывели из кабинета. В коридоре все еще доносились угрожающие крики, но ни меня, ни моего друга они уже не волновали.
Теперь осталось подождать, когда этого бизнесмена недоделанного доставят в отдел, вот тогда-то мы и приступим к самому главному.
Уже через пол часа Сергей зашел в кабинет, пока я интереса ради изучал статьи уголовного кодекса, что бы прикинуть, сколько же светит этому уроду.
- Все видел? – с насмешкой поинтересовался он, устало плюхаясь на небольшой диванчик напротив мена.
- Спрашиваешь! Я как будто в кинотеатре на премьере фильма посидел. Ты красавчик, конечно, здорово индюка осадил!
- Фух, - вздохнул Сережа, - теперь осталось совсем ничего, вытрясти из него всю информацию. Но боюсь, что так просто он не расколется.
Видно, что Сергей порядком подустал от всей этой канители, наверняка, он бы сейчас хотел оказаться где-нибудь на берегу моря со своей семьей, а не вот это вот все.
- Могу я присутствовать на допросе? – с надеждой спросил я, - я быстро выведу его на чистую воду.
- Нет, конечно, ты чего, Алекс? – на его лице появилось искреннее недоумение, - посторонним лицам туда запрещено входить, только сотрудникам положено.
Ну да, логично.
- Как бы мне хотелось… рожу его увидеть скотскую, в глаза посмотреть, - я уже представил себе, как бы все это выглядело.
- Могу предложить другой вариант, - с сомнением покосился на меня Сережа.
- Выкладывай.
- Я проведу тебя за стекло, ты сможешь видеть и слышать нас, а Кретов тебя нет. Со стороны комнаты допроса висит зеркало, а с обратной - прозрачное стекло, - пояснил он.
- Так чего же мы ждем?!
***
Как и обещал Борда, мне разрешили присутствовать в скрытой комнате. Там же находился начальник отдела – майор Степан Федорович Ломакин и специалист по техническому обслуживанию, которого все звали Костей. Последний сидел за аудиоаппаратурой в наушниках и что-то записывал. Видимо, серьезное и громкое дело намечается, раз сам начальник решил посмотреть процесс допроса.