Дверь просматриваемой нами комнаты открылась с противоположной от нас стороны. Конвой завел Кретова и велел сесть и подождать. Тот сел на узкий скрипящий стул и положил руки, закованные в наручники на стол. На лице гримаса отвращения и брезгливости. Конечно, Жора, это тебе не твое шикарное, обтянутое кожей кресло. И красивенькая секретарша не принесет твой любимый кофе. Ну ничего, ты, гад, это заслужил.
Дверь открылась снова и с каменным лицом и уверенным шагом зашел Борда. Сел по другую сторону от стола, открыл папку, вытащил документы и начал беседу.
- Здравствуйте, Кретов Георгий Матвеевич.
Молчит, сученыш.
- Вас оповестили о причине вашего задержания? – следователь продолжал профессионально задавать вопросы.
- Да пошел ты…
- Оскорбление сотрудника правоохранительных органов при исполнении карается законом.
- И что, расстреляешь меня? – Георгий злой, поникший и отчаявшийся. На Сергея смотрел исподлобья прищуренным взглядом.
- Рекомендую вам не ерничать, а отвечать на вопросы по существу, - Сергей пропустил едкий вопрос собеседника, - Знаете причину, по которой вы здесь?
Кретов взорвался, как внезапно начавший извергаться вулкан:
- Вы вломились ко мне в офис по среди рабочего дня, опозорили перед подчиненными, скрутили как собаку и теперь имеете наглость еще что-то у меня спрашивать!? Это ВЫ объясните мне, по какому праву…
- По праву того, - бесцеремонно прервал эту демагогию Борда, - что нам в руки попали доказательства вашей причастности к делу о незаконных экспериментах на людях, впоследствии приведших их к смерти.
- Да бред какой-то! Какие еще доказательства?! Какие эксперименты? И вообще, без адвоката больше не скажу ни слова! Я уже звонил ему, где он?!
Кретов стукнул по столу, лежавшими на нем руками, и лязг наручников противно звякнул. Сережа встал из-за стола, выглянул за дверь и кому-то приказал:
- Пригласите адвоката.
Вошел седовласый пожилой мужчина в деловом костюме с портфелем в руках. Он поприветствовал своего клиента, на что Георгий очень бурно отреагировал:
- Борис Дмитриевич, наконец-то! Меня обвиняют в каких-то убийствах, - на его лице царила фальшивая улыбка, а интонация резала слух своей наигранностью, - разберитесь, ей богу, пусть меня уже отпустят наконец!
- Тише, тише, Георгий Матвеевич, сейчас все уладим, - рановато пообещал адвокат. Затем он повернулся к следователю и деловито поинтересовался, - Так в чем конкретно обвиняют моего подопечного?
Сережа молча вытащил из большой кожаной папки тонкий лэптоп и вставил туда флешку. Провел некоторые манипуляции с техникой и развернул экран к нашим гостям. Показывались записи с камер видеонаблюдения со звуком. Четко и слышно разговор Кретова и Артура Гааса – Вяземского о материалах для опытов. Затем звонок некому Краузу для подтверждения операций. Адвокат уже хотел было рассмеяться и протестовать, что это все ничего не доказывает, как Сергей открыл для просмотра новый файл с документами, которые Виктория спрятала в ячейке банка. И надо же, фамилия Крауз там тоже присутствует, вот это да! Совпадение? Не думаю. После просмотра документаций гонор мужчин уже как-то поубавился.
Борис Дмитриевич начал свою стандартную линию защиты, но даже Георгий сам понимал, что старания старика напрасны. На каждый довод адвоката у следователя был ответ. В какой-то момент адвокат замолчал, а Сергей задал вопрос самому задержанному:
- Ну что, Георгий Матвеевич, говорить будем или еще в камере посидите, подумаете? Мы никуда не торопимся, у нас времени вагон.
Борда сидел в позе расслабленного, уверенного в себе кота. Во всех его движениях кричала лень и скука. Будто над ним летает назойливая муха, от которой он все никак не может отделаться. Такая превосходная актерская игра сыграла нам на руку. Потому что Кретов понял, что следователь непреклонен и никакими доводами его не убедить, да еще и компромата на него как в поле ягод, поэтому начал рассказывать все сам.