- Вера! – я подбежал к ней и вынул скомканную, вонючую тряпку из ее рта, - слава богу, ты жива!
- Алекс, ты не представляешь, насколько я рада тебя видеть, - она обняла меня, как только я развязал веревки на ее запястьях, - я боялась, что нас никто не найдет!
- Все будет хорошо, а сейчас нам надо освободить маму, она заперта в клетке, - мы быстро побежали к той комнате, - похитителей я пока не видел, но, думаю, они где-то здесь, поэтому нам надо поторопиться.
- Чем открыть замок!? – вскрикнула девушка, взяв в руки большую холодную груду железа. – Нет, Алекс, ломом мы не обойдемся, тут специальный ключ нужен.
Мы услышали шаги. Кто-то приближался к нам, и во взгляде Веры я прочитал сильный испуг. Конечно, она уже знает этих людей и понимает, чего от них можно ожидать. Я машинально отодвинул девушку себе за спину и приготовился к встрече с преступником, будто передо мной сейчас предстанет хищная акула.
Перед нами появился преступного вида мужик. Тот самый, который в меня стрелял, от которого я убегал и прятался на даче. Это он – лысый, огромный, тупоголовый бугай. Он встал у противоположной от нас стены, что бы пропустить еще кого-то. Еще один тип примерно такого же плана, который встал у следующей стены. Следом ступают ноги третьего человека, и мне почему-то на секунду показалось, что сейчас войдет сам хозяин – Крауз.
Темноволосый с проблесками седины, на вид лет пятьдесят, высокий холеный мужчина. Добротный деловой костюм и пронзительный взгляд. На пальцах перстни, ботинки начищены до зеркального блеска. Не знаю, что мной двигало, видимо, тело сработало быстрее мозга, но я одни резким движением вынул пистолет и направил на главного преступника третьего тысячелетия. Казалось, его это никак не испугало и не удивило. Он заговорил первым.
- Александр Викторович, - в его спокойном голосе читалась только вежливость и учтивость, - я рекомендую вам опустить оружие. А то вдруг выстрелит.
- Краааауз… - протянул я, часто втягивая воздух в ноздри, - я не буду против, если он выстрелит.
Я настолько зло и агрессивно выплюнул эти слова, что слюни мелкими каплями разлетелись по помещению. Но психопата это ни капли не смутило, он все так же оставался спокойным и равнодушным.
- Вы не убийца, господин Милославский. Вряд ли вы почувствуете удовлетворение от осознания, что от ваших рук умер человек.
- Как ты, нахрен, можешь знать, что меня удовлетворяет, а что нет!? Или по себе судишь? Что ты хочешь от меня, а, Крауз?! Убить меня? Так давай! Только женщин отпусти! У нас была определенная договоренность, я свое дело сделал, теперь твоя очередь.
Он внимательно посмотрел на меня, в глазах я увидел смешинки, а уголок его рта немного дернулся в порыве усмехнуться. Словно он смеялся надо мной, ведь я не знаю и не понимаю чего-то, что знают они.
Следующий вопрос ввел меня в ступор.
- Ты, правда, так уверен в том, что Крауз – это я?
Да ну, нафиг! Не может быть! А кто, кто?
- Д-да… - я не хочу показывать свои сомнения, этот ублюдок не сможет взять меня на понт.
В этот самый момент напряженную атмосферу разрывает треск моего телефонного звонка. Я быстро вытащил телефон из кармана и глянул на экран. Серега. Два цербера в виде лысых качков, что стояли у стены, двинулись было ко мне с целью отобрать единственное средство связи с внешним миром. Но одной рукой с пистолетом в ней я показал этим псам, где их место. Все трое мужчин остановились и внимательно смотрели на меня. В это время я уже слушал голос друга в трубке.
- Алекс, только что звонил Костя. Он еще раз прослушал запись из кабинета Кретова. Мы знаем, кто такой Крауз!
Глава 25.
Тип, стоящий передо мной хищно улыбнулся. Он словно слышал то, о чем мне вещают в трубке. А я не мог вымолвить ни слова. Мир остановился, и я боялся услышать правду. Стало страшно, что меня мог предать кто-то из знакомых и близких мне людей. Кажется, Сережа кричал, призывал меня ответить ему, но я так и остался стоять застывшей статуей с пистолетом в одной руке и телефоном в другой. Дальше все происходит, как в замедленной съемке. Последнее, что я услышал от друга перед тем, как покинуть сознание: « Это Вера! Вера Анатольевна Крауз!». Что-то холодное и острое резко впилось в мою шею. Прошло пару секунд, и тело стало ватным, а ноги перестали меня слушаться. Они подкосились, унося меня в темное забытье.