Отец всегда был сдержанным, никогда не говорил, что любит меня, но всегда доказывал это поступками. Мне не нужны были эти слова от него, их отсутствие восполняла мама. Она каждый день говорила, что любит меня и я знала это. Отец всегда любил меня по-своему. У него ужасный характер, который передался и мне. Только три человека, не считая родителей, терпели меня. Даже не терпели, а принимали меня такой какая я есть. От двух из них я отказалась по собственной воле, потому что влюбилась. А Вика была со мной почти с самого рождения. Наши мамы коллеги и лучшие подруги. Мы всегда были вместе, поэтому и подружились. Лучше же держаться вместе, чем по одиночке.
У Вики характер тоже не сахар, даже не знаю у кого он хуже. Может поэтому мы и смогли найти общий язык.
Однажды, в садике, с Викой захотела дружить одна девочка, но я не дала этой дружбе даже шанса. Я взяла у Вики ее любимого мишку и выкинула в помойку. Жестоко? Да, но и я не была слишком доброй, даже в пять лет.
А потом показала Вике игрушку и сказала, что видела, как Света ее выкинула. А еще, сказала, что слышала, как Света обзывает Вику, что было самой настоящей правдой. Жаль, что я услышала тот разговор слишком поздно, возможно, тогда я бы не стала выкидывать мишку. Светке этой я отрезала косички и постаралась над самой ужасной челкой в мире, потому что никто не смел обижать мою подругу. Об этом знали все, кроме этой самой Светки, потому что в садик она пришла позже нас.
Знатно тогда мне досталось и от воспитателя, и от родителей. Светкина мама даже просила, чтобы меня выгнали из детского сада, но отец уладил все кругленькой суммой.
Сожалею ли я о том, что натворила? Нет.
Да, с возрастом я стала умнее и больше такими глупостями не занималась. А если мне кто-то не нравился я просто выговаривала все подруге. Иногда она прислушивалась ко мне, иногда нет, а если я была права, то потом она плакала мне в плечо и говорила о том, какая же она дура.
Один раз я все же не сдержалась. Случилось это в 9 классе... Тогда Вика первый раз влюбилась в старшеклассника. Ну в того самого, обворожительно хулигана, который есть во всех школах. Он мне никогда не нравился. Раздолбай, изменщик, да еще и на учете стоял. Я сразу ей сказала, что он ей не пара. Но разве станет влюбленная девушка слушать кого-то кроме своего сердца. Вика не послушалась, совершила ошибку. Иногда людям нужно самим совершить ошибку, чтобы понять все. Не все могут учиться на чужих. И Вика была именно из тех людей, которым нужно все прочувствовать на собственном опыте.
Тогда я увидела его в парке зажимающегося с какой-то рыжей девчонкой. Долго мне думать не пришлось, ненависть в моей душе готова была вырваться наружу, а я ей и не мешала.
Я подошла к этим двоим и закатила сцену ревности. Я всегда выглядела старше своих лет, и эта девчонка никогда бы не подумала, что я младше нее.
– Эй, герои – любовники. Вы совсем обалдели? Чего вылупилась, лисица? Этой мой парень и, кажется, я не разрешала вам обмениваться своими бактериями. Да ты же почти проглотил ее, – я укоризненно посмотрела на него. – Со мной ты так не целовался, обидно, – состроила я кислое личико.
– Ром, о чем эта сумасшедшая говорит? Она правда твоя девушка? - насторожилась лисица.
– Нет конечно, я ее даже не знаю, – наградил он меня самым злым взглядом из всех, которые мне доводилось видеть.
– Как это не знаешь, котик. А как же наши ночи, проведенные вместе в твоей комнате? Я хорошо помню, что твоих родителей зовут Ольга и Михаил. Еще мне хорошо запомнился твой самолетик, кажется, подарок бабушки, – я сделала вид, что задумалась, – а кошка Буня, которую ты подобрал на улице. Я все это хорошо помню, а ты меня нет?
Откуда я все это знаю? Конечно же от своей влюбленной подруги, которая знала про свой объект обожания абсолютно все. А я запоминала все, что мне говорили. Не специально, оно само как-то получалось. У меня всегда была хорошая память, поэтому в классе я всегда была первая во всем, получала отличные оценки, даже не прилагая особых усилий. Вика тоже была очень умной, но с одним предметом у нее были проблемы – математика. Как бы она не старалась, у нее все равно ничего не получалось. В аттестате у нее была единственная тройка. Не помню сколько она тогда плакала, день, два, может быть три. Тогда мы первый раз напились шампанским. Так сказать, заглушали общую боль. Друзья ведь познаются в беде, не так ли? А боль у нас с ней всегда была общей, я вообще считала и считаю до сих пор, что она моя сестра, просто от других родителей.