Жили они в подвале одного из старых домов на окраине. Внутри было не так холодно. Горела тусклая лампочка. Кругом валялись старые одеяла, матрасы и вещи, найденные на свалке или возле мусорных баков. На закуску была буханка хлеба и банка кильки в томатном соусе на четверых. Пить Антон наотрез отказался. Что-то ему подсказывало, что делать ему этого категорически нельзя. А новые друзья не очень и настаивали, были только рады. Им больше достанется.
Эту ночь он провел на рваном матрасе возле теплой трубы. Воняло, не хватало свежего воздуха, но было не так твердо, как на скамейке в зале ожидания. Впервые Антон выспался. Проснулся от каких-то непонятных звуков. Словно кто-то бегал, играя в догонялки.
— Спи. Это Мурка охотится, — пробормотала женщина, которую все звали Манюня. Ему не хотелось даже представлять кого пытается поймать Мурка.
Антон попрощался с новыми товарищами по несчастью: "Лучше уж на станции...". Каждый из них еще вечером поделился историей своих скитаний.
Манюню выселил из собственной однокомнатной квартиры зять после того, как дочка умерла. Митрич уже и не помнил, как очутился на улице. Ему казалось, что он всегда так жил.
А тот, кудлатый мужик прибился из другого города.
Он возвращался опять на станцию. Был все таким же голодным. И всю дорогу, пока шел через лес думал о том, на какие поступки способен человек, когда голоден: "Да. Голод не тетка... Умный человек придумал". Таким образом старался оправдать себя. В первую очередь перед собой. Но вел мысленный разговор с Валентиной.
Она была единственной, которую приняло его сердце. Других он не помнил. И не знал.
— Ты где был, потерянный? — спросил старший лейтенант Сорокин. — Валька тут чуть в розыск не подала. Пошли ко мне в кабинет.
Они вошли в маленькую комнатушку и полицейский, наконец-то, соизволил выполнить свои служебные обязанности. Он обстоятельно расспрашивал Антона. Но времени это долго не заняло, потому что мужчина ничего не помнил.
— Ладно, садись ровно. Сейчас я тебя сфоткаю. Потом пошлю запрос в район, не подавал ли кто заявление в полицию о пропавшем человеке. Только благодаря Валентине я разрешаю тебе ночевать в зале ожидания. Вижу ты неглупый. Должен понимать, что это не ночлежка. Нравится мне Валька. Хороша девка... Как считаешь, светит мне что? Будь здесь утром. Покажу, где можно подзаработать. И помни... Валька о тебе просила...
Антон нашел свободное место в зале ожидания. И оно было далеко от печки. Поэтому он порадовался теплой фуфайке и шапке. Сравнил себя с первобытным человеком, которому ничего не нужно, кроме еды и тепла. Усмехнулся.
Валя. Валентина... Спал тревожно. Всю ночь снились люди в белых халатах...
Продолжение
Глава 11
Жизнь налаживается
— Эй, потерянный... Хватит спать. Моя смена заканчивается. Пошли, отведу тебя к Василию Николаевичу. А там сам разбирайся. Я тебе не нянька. И помни... это только благодаря Вальке. Выполню ее просьбу, может будет посговорчивее... — Старший лейтенант Соколов развернулся и пошел, не оглядываясь.
— И что вы запрос по моему поводу отправили? — Соколов хмыкнул.
— Ты думаешь это быстрая история?
Вообще-то он и не думал заморачиваться по этому поводу. Зачем брать на себя лишние хлопоты? Это же происшествие на вверенной ему территории! Появился человек неизвестно откуда... Да еще и ничего не помнит. Вывод: не спроста все это... Ну, его...
Двое мужчин ранним утром поднялись по ступенькам и, выйдя на перрон, пошли вдоль железнодорожных составов. Один в форме, другой в фуфайке. Товарняков стояло много. Возле одного из них группа мужчин стояла в ожидании.
— Доброе утро, Василий Николаевич. Вот привел тебе безработного. Найди какую-нибудь работенку ему, а то с голодухи помрет... А мне оно надо? И помни мою доброту... Потом поставишь магарыч.
— Так я не пью, — пробормотал Антон.
— И я не пью. Беру в денежном эквиваленте, — и Максим засмеялся, довольный своей сообразительностью.
Василий долго изучал мужчину, о котором знала уже вся железнодорожная станция. "Жил же человек себе мирно... Никому не мешал. И вдруг потерял память", — Николаич покачал головой.
— Жди. Сейчас подъедет машина за товаром. Они платят наличными. Я бы взял тебя на работу, но документов у тебя нет. Извини, друг.
Фура подъехала через полчаса. В желудке урчало, но Антон ждал: "Вот заработаю, тогда и поем..."
Нужно было мешки с мукой перетаскать из вагона в подъехавшую машину. Еще несколько местных ходили вместе с Антоном взад-вперед, взвалив тяжелые мешки на плечи. И поначалу казалось, что они легкие, а потом он еле передвигал ноги.