А вот он учит её управлять каким-то космическим кораблём. И она нетерпеливо ёрзает на сиденье, перебивает его, заверяя, что прекрасно справится и без такого обстоятельного инструктажа. Но мужчина неумолим и продолжает дотошно объяснять все возможные мелочи.
А вот они стоят обнявшись, рядом с водопадом и его чуть слышный шепот едва задевает ухо:
— Просто смотри на водопад.
В этот момент тысячи разноцветных бликов наполняют долину, камни и брызги воды сияют всеми цветами, какие только можно было представить. И Рей смотрит как завороженная, не мигая, боясь упустить из вида хоть частичку этого великолепия. И волны её бесконечной благодарности направлены на мужчину, стоящего рядом с ней и держащего её в объятиях.
Ну не бред ли?
Откуда эти образы могли взяться в её голове.
А ещё ей не давали покоя его слова, сказанные в ту ночь. По всему выходило, что они видели друг друга задолго до того, как познакомились. Рей всегда верила, что существуют другие миры, параллельные вселенные — называйте как хотите, но одно дело верить в это, как в инопланетян, но совсем другое, увидеть пример перед глазами. Сразу кажется, что где-то подвох! Что всему есть вполне логичное объяснение.
И она упорно искала это самое объяснение уже неделю.
***
В это утро Рей спускается вниз раньше обычного. Пол ночи проворочалась в постели, то проваливаясь в рваные, изматывающие видения, то выныривая обратно в горячие, спутанные простыни. Под утро она всё же решила, что нет смысла больше мучиться и отправилась в душ.
На кухне никого не было, но дверь террасы была приоткрыта и оттуда доносился чуть слышный голос Бена. Она старательно прислушалась, пытаясь разобрать слова, но у самого выхода половица скрипнула, выдавая её присутствие.
— … это мои окончательные условия. — Бен обернулся и резко оборвал разговор.
— Доброе утро, — его голос усталый, словно он вовсе не ложился спать, — не спиться? Рассвет ещё не скоро, даже звезды не все успели погаснуть.
— С кем ты говорил?
— Тебе не о чем беспокоиться. — Отрезал, давая понять, что дальше спрашивать не имеет смысла. Рей поджала губы, отворачиваясь, намереваясь вернуться в дом.
— Останься… — это не приказ, только просьба. Поэтому она останавливается и поворачивается обратно.
Он делает несколько шагов в её сторону и замирает, медленно поднимает руку к её лицу, обводит контур, едва касаясь подушечками пальцев.
Судорожный выдох вырывается из её груди, выдавая с головой.
— Могу я попросить тебя кое о чем? — голос мужчины глух, почти хрип.
Она коротко кивает, не сводя с него взгляда. Сейчас в свете занимающегося рассвета, он футуристичен, так нереален. Краешком сознания она думает о том, что согласится сейчас на всё, чтобы он не попросил.
— Я хочу рисовать тебя…
Рей хмурится и моргает. Она ожидала чего угодно, только не этого.
— Сядь вот туда. — Взмах руки в сторону кушетки. Бен уходит в дом и через пару минут возвращается с большим блокнотом и карандашами. Он устраивается прямо на настил пола напротив неё.
— Как мне сесть? — её голос тоже хрипит.
— Не важно.
Она опускается на указанное место. Какое-то время он просто смотрит, и этот взгляд пробегаясь по рукам, шее, скуле оглаживает не хуже ладоней, ласкает, скользит неспешно, наслаждаясь. Кровь приливает к щекам. Ей становится невыносимо жарко, несмотря на утреннюю свежесть, воздух вокруг как будто тоже раскалён. Она уже готова подняться и шагнуть к нему, когда его взгляд резко падает на бумагу и карандаш, зажатый в длинных пальцах начинает быстро порхать по листу.
Он так прекрасен в этот момент. Первые лучи далёкого ещё солнце падают на его ресницы, зажигая взгляд всё теми же золотыми отсветами. И этот взгляд так нежен, трепетен — творец, что создаёт своё любимое творение. Она не может не любоваться им сейчас.
— Почему?
— Что? — Он отрывается от рисунка всего на мгновение, и тут же возвращаясь к делу. Но магия момента уже разрушена.
— Почему ты работаешь на него. Я не понимаю. Ты не такой. Я не могу поверить, что ты всерьез разделяешь стремления Сноука…
— Сноука… — карандаш замирает и имя эхом шелестит на его губах. — Ты думаешь, что Сноук последняя инстанция в этом всём?
— А разве нет?
Карандаш снова принимается за работу.
— Знаешь, Превосходство — место где сосредоточено почти всё руководство Первого Порядка. Чем выше этаж, тем выше твоё положение в компании — такое негласное правило.
— Ты, насколько я помню занимал предпоследний этаж. — Рей кривится. — Думаешь ты для него незаменим?
— Нет, я не об этом. Сноук действительно жил на последнем этаже. Но вот что интересно — на Превосходстве есть мансарда… Там никто не живет, но апартаменты там всегда поддерживают в полном порядке.
— И?
— Я думаю, моя цель там.
— Не понимаю.
— Посиди еще немного, я почти закончил.
И она покорно замирает. И опять чувство сильнейшего дежавю. Такое же тихое утро, все тот же мужчина, который рисует её. И Рей отчего-то хочется плакать.
— Держи. Возможно подпись ты найдешь несколько тривиальной, но всё же, не смог удержаться. Моей…
— …самой дорогой звезде, во всей галактике… — фраза толкается в память, Рей протягивает руку и тянет листок на себя. Но Бен не разжимает пальцев.
— Что ты сказала? — Его глаза прищурены, костяшки побелели от напряжения.
Она что, проговорила последнюю фразу вслух?
Рей поспешно вскакивает и бросается к выходу.
— Стоять! — И она спотыкается, будто в стену впечатавшись на всём ходу. — И когда ты хотела мне всё рассказать, моя дорогая? — голос опасный, такой, что волосинки на загривке топорщатся помимо воли.
— О чем?
— О, ты знаешь, моя дорогая! Я думаю ты прекрасно понимаешь!
— Не называй меня так! — Она почти молит. — Мне больно от этой фразы! Я не понимаю, что это, Бен! Это просто невозможно! — Повернуться к нему лицом нет сил, руки дрожат и она торопливо сцепляет их в замок. — Я не видела твоего лица в этих видениях, до тех пор, пока не повстречала тебя! — Теперь её тон звучит как оправдание. — Лишь образ. Но он неотрывно преследовал меня все эти годы. А теперь мне кажется, что я схожу с ума…
Она скорее чувствует, чем слышит его приближение. Ладони ложатся на плечи, сжимают так, что почти больно. Губы зарываются в её волосы, выдыхая в затылок:
— Я знал. Я всегда это знал. — Его шепот заставляет её дрожать, помимо воли. — Мы не сумасшедшие. Всю свою жизнь я шел именно на встречу к тебе, а ты ко мне.
— Бен… — На глаза помимо воли наворачиваются предательские слёзы.
— Просто скажи это, Рей. Ведь ты это чувствуешь. Потому что и я это чувствую.
И она сдаётся.
— Я не понимаю откуда, но я знаю тебя… и я люблю.
Уже в следующее мгновение его губы легонько накрывают мышцу над ключицей, отчего её голова непроизвольно запрокидывается назад, прижимаясь щекой к щеке, и это ощущается таким правильным, как возвращение домой. Стон острого наслаждения растворяется в прохладной утренней свежести. Один на двоих.