Джеральд внимательно наблюдал за ней, и выражение его лица подтвердило ее страхи — в здании не осталось живых. Она рассеянно потерла обрубок, оставшийся от указательного пальца, но затем под пристальным взглядом Джеральда почувствовала себя неловко. Стелла спрятала травмированную руку за спину и встала.
— Как это произошло? — Джеральд навис над ней.
Она уловила мускусный аромат Old Spice — его любимого лосьона после бритья. Глубоко вдохнув через нос, Стелла вспомнила о блаженных временах, проведенных в руках Джеральда. О, он идеально выбрал одеколон, подчеркивавший естественный аромат тела. От следующего вдоха у нее закружилась голова. Закрыв глаза, Стелла вспомнила последний раз, когда была с Джеральдом. Он только закончил бриться и, нанеся лосьон, выскочил из двери, чтобы сообщить о поступившем приказе, пока Стелла перед работой одевалась для утреннего визита к врачу. Это был последний раз, когда она видела Джеральда…когда хотела его видеть.
— Ты собираешься мне ответить? — спросил он голосом, грубым от несдерживаемых эмоций.
Стелла напряглась. У него хватало наглости из-за чего-то расстраиваться. Из-за того, о чем он понятия не имел. Джеральд бросил ее, оставил одну. Он не заслуживал быть посвященным в подробности нападения, лишившего ее пальцев. Как и о ребенке, о котором Стелла узнала только утром и потеряла той же ночью. Фыркнув, она отвернулась, избегая заинтересованного взгляда Джеральда.
— Нет. Давай убираться отсюда. Ведите, капитан.
Заведя руку ей за спину, он схватил ее за запястье. Джеральд поднес ее пальцы к губам и поцеловал каждый обрубок.
— Стелла, что случилось? Пожалуйста. Думаю, я имею право знать спустя все это время.
— Тебя там не было, — Стелла в насмешку отдернула руку. — Остальное тебя не касается.
— Ты ко мне несправедлива. Думаешь, я не хотел быть рядом с тобой? Что бы ни случилось?
— Что бы ни случилось, но все же произошло? — поддразнила Стелла с истерическим смехом. Сквозь пелену слез она осмотрела произошедшую вокруг бойню. Больше не было смысла держать все в себе. Скорее всего, к завтрашнему дню они оба будут уже мертвы. — Чудненько. Меня взял в заложники бывший заключенный перед арестом. Когда полицейские отказались давать придурку желаемое, он отрезал ржавым ножом по одному моему пальцу за каждый час ожидания, — Стелла помахала искалеченной рукой перед лицом Джеральда. — Как видишь, его заставили ждать два часа. Еще вопросы? Теперь мы можем просто уйти отсюда?
Джеральд скривил губы, будто в раздумьях.
— Больше ничего не хочешь мне рассказать? Почему ты пыталась сбежать отсюда с той же минуты, как я пришел?
— Катись к черту, — Стелла с вызовом встретила его взгляд.
Он схватил ее за плечи и впечатал в стену так сильно, что у нее на миг перехватило дыхание.
— Как долго ты собиралась скрывать от меня? Ты на самом деле думала, что я никогда не узнаю?
У нее задрожала нижняя губа. Стелла попыталась увернуться, но ей помешали руки Джеральда по обеим сторонам от ее головы.
— Что скрывать? Ты сбежал, когда узнал, что я искалечена и изуродована!
— Ты серьезно? — закричал он. — Оправдываешь сокрытие моего ребенка тем, что потеряла два чертовых пальца и чувствовала себя некрасивой?
Она пошатнулась под тяжестью его обвинений. Все это время Джеральд знал о ребенке, но так и не пришел? Во власти всколыхнувшейся ярости Стелла вскинула руку и отвесила ему пощечину.
— Ты знал о нашем ребенке и все же решил сбежать? Ты оставил меня проходить через все это одной, потому что…
Джеральд перебил ее хриплым маниакальным смехом.
— Я не сбегал. Это ты сбежала. Я пытался дозвониться до тебя. Я пытался тебя найти. Но ты исчезла. Спряталась. Иисус, Стелла! Ты даже попросила свою мать врать о твоем переезде в Джорджию. Лишь бы спрятать от меня ребенка! Ты — эгоистичная сука.
Стелла ахнула. Что за чушь он нес?
«Ох, Господи. Он не знает. Он ничего не знает»
Склонив голову набок, она встретила его опаляющий взгляд.
— Джеральд, я не сбегала с нашим ребенком. Я потеряла его той ночью. Ночью, когда на меня напали. Я…я думала, ты знал. Медсестры сказали, что ты пару раз интересовался мной. Черт возьми, клянусь, я думала, ты знал.
— Господи Иисусе, Стелла. Я действительно звонил. Миллион раз. Мне ни слова не сказали, кроме того, что наблюдают за самочувствием твоим и ребенка. Я понятия не имел.
И впервые за год гнев Стеллы утих. Ему на смену пришло раскаяние. Она винила Джеральда в том, что он отказался от нее, когда на самом деле сама сбежала из-за собственной неуверенности. Если бы она ответила хотя бы на один его звонок, прошедший год не был бы эмоциональным адом. Она была эгоистичной сукой. А теперь стало слишком поздно.