А сейчас другой снова проявился! И он снова был на Юбилейном!
Я ткнул Лапу в плечо:
- Все! Поехали! На Юбилейный!
Разморенный после гамбургеров Лапа засуетился, завел машину, сказал.
Машина плавно объехала площадь, спустилась с горы и помчалась по набережной.
За каналом у автовокзала свернули налево к Юбилейному. До главного перекрестка по прямой Лапа разогнал седан до сотни. И тут, неожиданно, из пожарной части справа нам наперерез выполз красный пожарный ЗиЛ с номером шесть на борту. Просто выехал на главную дорогу с площадки перед зданием с вышкой, словно и не замечая никого вокруг. Что удивительно, кроме нас и этого ЗиЛа никого на всей дороге не было. Я еще издалека заметил медленно ползущий из ворот ЗиЛ, до последнего думая, что тот остановится перед дорогой, пропустит их. Но машины сближались – ЗиЛ медленно, они со скоростью сто – и столкновение с каждой секундой казалось неминуемым.
За два десятка метров до красной махины с номером шесть на борту, я только и смог вымолвить, вжавшись в сиденье:
- Какого лешего он делает?..
А дальше все произошло, как в кино.
ЗиЛ возник прямо перед нами, Лапа выругался, дернул руль сначала влево, чтобы обойти его по встречной, но ЗиЛ упорно выползал, поворачивая налево, даже не притормозив, тогда Лапа крутанул вправо, обходя ЗиЛ сзади, машина почти встала на два колеса, в нескольких сантиметрах проскочила у массивного заднего бампера, визжа покрышками и, подпрыгнув на бордюре, впечаталась в столбик дорожного знака «уступи дорогу». Удар, скрежет, из-под смятого капота повалил пар, вспухшие подушки безопасности обволокли лицо, мягко сдулись, металлическая труба со знаком загнулась, многоголосая ругань пронеслась по микрорайону, вспугнутые вороны взлетели с ближайшего тополя.
Все это произошло за две-три секунды. Трудная, тяжелая жизнь даже не успела пролететь перед моими глазами, как обычно бывает в таких случаях.
Лапа, за ним Шпын первыми выскочили из машины. Побежали к пожарной машине, мирно остановившейся на другой стороне дороги. Водитель из нее вышел, чесал затылок, глядя в их сторону. Когда я выбрался со своего сидения, Лапа держал незадачливого пожарника прижатым к борту машины, Шпын скакал вокруг, размахивая автоматом без магазина.
Я заметил, что мигалки наверху были включены. Вот ведь, гад, подумал я. Оглядел последствия аварии. Хорошо, что Лапа снизил скорость, да еще и бордюр помог, так бы легким ушибом не обошелся. Судя же по подросткам, те вообще будто и не пострадали.
Сохатый с трудом выбрался со своего места, удивленно чесал синеющую шишку на лбу.
- Что это было? – спросил он куда-то в сторону столба.
Я ничего ему не ответил, пошел, прихрамывая, к двум другим.
Когда подошел, здоровенный водила ЗиЛа зыркнул на меня злыми черными глазами.
Лапа покраснел от негодования:
- Он еще тут мне будет говорить о своей правоте!
- Я ехал на вызов! – настаивал на своем водила.
- Какое, я тебя спрашиваю, задание? У тебя же сирены не включены были!
- Были включены, - повторял водила.
- Да как же включены, если не включены! Я же видел!
- А я говорю, включены.
Тут снова подскочил Шпын, снизу вверх посмотрел на водилу, помахал автоматом.
- Я те щас тут устрою! Я те щас такое! Колеса прострелю!
Водила посмотрел на его автомат – без патронов просто железяка – молча усмехнулся.
- Чего ты лыбишься, гад! – подскакивал Шпын.
Мне надоел этот цирк.
- Все, хорош! – крикнул я. – Бесполезно! Пошли отсюда.
Повернулся и пошел обратно через дорогу.
Подростки заспешили за мной.
- Как же так, начальник, - спросил Лапа, - мы что, пешком что ли?
- Другую машину возьмем. Вещи из машины заберите. Вон там дома, гаражи, у кого-то же есть там машины? – сказал я и пошел по тротуару вверх по улице.
Подростки оживились, подбежали к разбитой машине, забрали из нее оружие, скидали магазины в рюкзак, чуть не за руку потащили за собой контуженного Сохатого.