- Зачем? – перебила она. - Что-то случилось?
Я посмотрел на нее. Ничего на ее лице не прочитать, кроме недоверия и легкого испуга. И то, благодаря выражению лица, но никак не глаз. Глаза – матово-белые шары под подвижными, постоянно моргающими веками – абсолютно ничего мне не говорят, словно вставленные в глазницы как протезы бильярдные шары.
- Да, - сказал я и прижал к себе, - нам всем угрожает опасность. Мы должны немедленно убираться отсюда, из города, иначе нас… нам будет плохо. И дорога каждая минута.
Я выдержал паузу, чтобы она успела усвоить информацию, которую я ей дал. Мама смотрела на меня долго. Потом окинула взглядом кухню, нервно сцепила ладони.
- А… как же Леша? – спросила она, - и что вообще происходит? Ты что-то натворил? За тобой едет полиция? Что…
- Мама! – остановил ее глухим окриком. – Папа пойдет с нами, я ничего не натворил, и за мной никто не гонится! Поняла?
- Ну, не совсем, - неуверенно произнесла она. Она давит зевоту, а я про себя молился, чтобы она мне поверила.
Тут из дверного проема раздался голос отца.
- Ты чего это тут делаешь? – он переводит сонный, полупьяный взгляд на мать. - А сколько время?
Так, надо принимать срочные меры.
- Мама, - прошептал ей на ухо, - иди, собирай деньги, документы, одежду. Быстро! – и подтолкнул ее в спину.
Пока отец протирал глаза, она проскользнула мимо него. Теперь пришла его очередь.
- Так, отец! – сказал я как можно более уверенно. - Нам – тебе, маме и мне – угрожает опасность! Нам надо уходить! Машина стоит у дома! Дорога каждая ми…
- Чего? – возмутился он, придя в себя. - Какая машина? Ты чего это задумал? Я никуда не поеду на ночь глядя! И вообще мне завтра на работу…
Надо принимать кардинальные меры, иначе он только усложнит ситуацию. Я приблизился к нему, подняв руки в успокаивающем жесте.
- … И что ты тут делаешь так поздно…- продолжал он, пошатываясь и щуря глаза, пытаясь рассмотреть циферблат будильника в буфете. - Да сколько вообще время-то? Мне кто-нибудь в этом доме скажет или нет? – обратился он в комнату, подняв голос.
Я, резко ударил ему в область солнечного сплетения. Отец вмиг проглотил все недосказанные возмущения, согнулся и повалился на пол, хватая ртом воздух.
Надеюсь, что ты меня поймешь чуть позже, подумал я, подхватывая его на лету. Взяв его подмышки, я сволок стонущее тело ближе к прихожей.
Глава 14.
Ник.
В этот момент из комнаты вышла мама, в руках куча белья. Она увидела эту картину, руки опустились и одежда упала к ногам.
- Сынок, ты что с ним сделал? – в ужасе округлив белые глаза, спросила она.
- Ничего, мама, все нормально, - ответил я, продолжая тащить согнувшееся и задыхающееся тело.
Я не рассчитывал ударить так сильно, так уж получилось. Но он по крайней мере еще жив, и может это и к лучшему, что я так его отрубил – будет меньше возни.
- Быстро принеси из ванной веревку или скотч широкий! – крикнул я, но, увидев ее замешательство, добавил. - С ним все нормально! Быстро!
Приказ подействовал, она бросилась его исполнять. Я посмотрел на отца.
- С тобой все нормально? – спросил, встретившись с ним взглядом.
- Ты… что… как? – только и мог бормотать он, пытаясь восстановить дыхание.
Я посчитал это хорошим знаком. Перевернул его на живот, загнул руки за спину. Через плечо мама протянула спутанный пучок веревки.
- Иди, мама! Оденься, собери документы, карточки и все наличные в доме! Через пять минут мы уезжаем! – она все стояла, тупо глядя на мужа.
- БЫСТРО! – крикнул я.
Не дождавшись указаний от мужа, она побежала исполнять указание сына.
Я в это время занялся связыванием рук отца. Ему не помешал и кляп в рот, на случай когда он сможет, восстановив дыхание, выражать вслух свое недовольство.
- Ты мне еще спасибо потом скажешь, отец, - вздохнул я, похлопал его по плечу.
Через минуту отец к походу был готов.
Я окликнул маму. Она появилась в дверях с сумкой на плече.