- Я ходил за бутылкой, - добавил отец. – Выпил и спать завалился. И вот – проснулся, блин! В лесу! Связанный!
- Это было вчера, - сказал я. - Сутки назад.
На их лицах появилось недоумение.
- Целые сутки? – спросил отец. - Что же мы делали все это время?
- Как сутки? – изумилась мама. – Я не помню, что я делала все это время! Как такое возможно?
И только я открыл рот, чтобы начать рассказывать им обо всем по порядку - о камне, о Глебе, о глазах измененных людей, о Петровиче и Сером, о Маринке…
Но тут послышался глухой рокот приближающейся машины, и два луча фар, блеснули на другой стороне поля.
- Быстро уходим! – крикнул я, хватая сумку и двигаясь вглубь леса. - Это они!
- Кто они? Куда мы бежим? – спросил отец, но тем не менее взял маму за руку, поспешил за мной.
Я проламывался через кусты, ветки хлестали по лицу и рукам.
- Расскажу! – крикнул я через плечо. – Все расскажу, только давайте сначала уйдем от них подальше.
- Господи! - запричитала испуганно мама. - Что же это такое происходит! Что же ты натворил, Никита?
- Мама, потом все вопросы! Потом!
Главное сейчас, уйти подальше, глубже в лес. Если родители стали снова нормальными, значит это не какая-то обычная зараза, значит, изменения обратимы. Значит, влияние чего-то не безгранично и имеет какой-то радиус воздействия. Но с какой точки? Где центр этого сигнала?
Пока мы углублялись в лес, я вкратце описал текущую ситуацию, с чего все началось, что я особенное заметил за это время, про взгляд в затылок не забыл рассказать. Они охали, ужасались. Задают скептические вопросы. Почти не верят, потому что то, что сейчас происходит было настолько нереальным, что и сам я не смог бы поверить в этот кошмарный бред. Кошмар наяву, от которого нельзя пробудиться. Перед тем, как уткнуться в речушку, возникшую перед нами, в общих чертах рассказал все, ответил на их вопросы.
- Что это за река? – спросила мама.
- Сырка, - ответил отец. – Я сюда на рыбалку хожу. Ходил.
- Может, вдоль реки пойдем? – предложил я.
- Нет, - сказал отец. – Мы обратно к полю выйдем.
- Значит, надо перебираться на другой берег. Глубоко здесь?
- Ну, метра полтора-два, ширина метра три-четыре. Надо дерево валить или искать брод, - сказал отец, стоя на берегу маленькой, почти незаметной за нависающими деревьями речушки. Река, словно белая велосипедная дорожка дрожала в свете полной луны, только живая, журчащая рябью. Вдоль берега плотной стеной стояли кусты ивы, высокая сухая трава, да к тому же высокий и скользкий берег.
- А никаких мостков поблизости нет? – спросила мама, не особо надеясь на положительный ответ.
- Есть, наверное, - ответил отец, - там, чуть дальше деревня небольшая Заполье. Но я не уверен.
- Но мы не можем там идти, - сказал я.
- Почему? – спросила мама.
- Потому что неизвестно, есть там блокпост или нет.
- И что делать?
- Идти вброд.
Немного подумав, отец сказал.
- Ну, тогда доверьтесь мне! – он хлопнул меня по плечу. - Я тут все знаю, я тут хариуса столько выловил!
- Да сколько! – откликнулась мама, - уж не врал бы!
- А чего?
- Да того! Одну мелочь домой и таскал. Ее даже кошки уже отказывались есть!
- Да уж так прямо и…
- Не едят, сама видела.
- Ну ладно, - встрял я в их семейную перепалку, улыбаясь. - Мне конечно приятно, что вы снова нормально разговариваете, вы даже не представляете себе как я рад. Но надо что-то делать, потому что, если вы не забыли, за нами все еще гонятся.
Мама толкнула отца в плечо.
- Ну, давай, рыбак, через реку нас переводи!
- Вот так всегда, - проворчал он, спускаясь к реке. Я поддержал его за руку. Потом он перехватился за ветки, исчез из вида.
- Ну что там? – спросила нетерпеливо мама через минуту.
- Да ничего! Никак тут не перейти, только вброд, - ответил отец откуда-то снизу.