В конце рассказа заметил, что все трое смотрели на меня с нескрываемым любопытством. Из духовки поплыли ароматы первой партии печенья.
- Вот! – воскликнула Маргарита Марковна, - везет же людям! Такие сны видят! А мне бы хоть половину этого за всю жизнь!
Она театрально утерла краем фартука сухие глаза.
- Если бы вы увидели мой предыдущий сон, Маргарита Марковна, вы бы были другого мнения насчет везения.
- Ну, не знаю, мне…
Договорить она не успела, потому что из прихожей раздалась трель звонка.
Она вскрикнула и схватилась за сердце. У меня чашка задрожала в руке. Я быстро поставил ее на стол. В груди все заклокотало: неужели это он? Неужели сейчас увижу наяву этого старика в черном балахоне, с торчащей из капюшона противной серой бородкой?
Все замерли на своих местах. Никто не решался сдвинуться с места. Звонок повторился.
- Маргарита Марковна? – сказал я и показал на прихожую.
- А что я? – она, наоборот, шагнула назад от дверей, цепляясь за холодильник. – Я что, крайняя?
- Ну, это же ваш дом. Вы же хозяйка…
- Ну и что! – она посмотрела на меня, потом в темноту коридора, словно ожидала появления оттуда косматого чудища с клыками до пола. – К тебе гости пришли, ты и открывай!
Ольга толкнула меня в бок, указала на дверь.
- Ну хватит кривляться, Никита! Иди уже!
- Ладно, ладно, иду, - сказал я.
Я встал и пошел в прихожую как можно более непринужденной походкой.
- Ох, какие же вы все-таки трусихи! – сказал я, стараясь не выдать трясущиеся коленки. – Старичка какого-то испугались!
Подошел к двери, взялся за ручку, прислушался. За мной выглядывали из-за угла наблюдала троица испуганных женщин.
- Н-ну же, открывай! – простонала Маргарита Марковна. - Мужик ты в конце концов или нет?!
- Нашли когда на мужиковатость проверять! – огрызнулся я, нажал ручку и распахнул дверь.
Услышал за спиной дружное «ах!» в тот момент, когда в дверях появился странного вида старичок. Серое пальтишко, стоптанные башмаки, на носу очки с толстыми линзами, отчего глаза казались непомерно большими на аскетичном лице, волосы седые и редкие торчат в стороны. И бородка – серая и острая, как у…
- Так это… вы? – прошептал я, вздрогнув.
- Здравствуйте, Никита, - старик хитро улыбнулся и прошел мимо меня в прихожую. - И вам, дамы, добрый день!
Он слегка поклонился, не переставая улыбаться, пальтишко скинул с плеч, повесил на вешалку.
- Как ваше здоровье, Маргарита Марковна? Мигрень прошла?
Теща тихо выдохнула и повалилась в обморок. Ольга и мама в последний момент успели подхватить ее под руки.
- Ничего-ничего! – сказал старик, легко коснулся походя ее лба ладонью, словно для него это совершенно обычная процедура, и прошел на кухню.
Маргарита Марковна тут же пришла в себя.
- А…что? – прошептала она бесцветным голосом.
- Я здесь, Маргарита Марковна! – раздался голос из кухни. – У вас так вкусно пахнет печеньем! Страсть как люблю домашнее печенье!
Мы переглянулись, пораженные и удивленные таким поведением гостя.
Гость сидел у окна, разглядывая местный дворовый пейзаж, едва видимый за густыми ветвями тополей.
- А вы, собственно, кто? – спросила Маргарита Марковна, стараясь придать своему голосу уверенность.
- Я? – улыбнулся незнакомец. – Я, собственно, гость. Или старик, как называет меня Никита. Но, по-моему, он слегка… э, не прав.
- А как вы?… - начал я, но гость меня перебил.
- Все по порядку, Никита, - он поднял руку. – Сначала вы, может, напоите меня чаем с мятой, Маргарита Марковна? Пакетик стоит во-о-он за той баночкой!
Теща кинулась в указанном гостем направлении, открыла дверки шкафчика, отодвинула ту самую баночку.
- Ой! – воскликнула она, держа в руках маленький желтый пакетик. - А я его потеряла! – повернулась к гостю. - А как вы, собственно?..
- Ерунда! – отмахнулся гость и поправил очки. – Как же это неудобно!