- Все дело в том, - говорил старик, - что аналогов этого «явления» в земной практике еще нет. Он впервые попал на Землю. Поэтому, чтобы устранить его, пришлось вмешаться нам. Его нельзя убить известными у вас способами – лекарствами или оружием. Ну, только если совсем уничтожить зараженных, физически, а с учетом упущенного времени – это практически невозможно. Как вы представляете себе такое, придется сравнять с землей территорию радиусом в двадцать-тридцать километров, где в эпицентре город Угорск?
Твоя единственная задача, Никита, будет состоять в том, чтобы «излечить» только источник распространения, то есть носителя, Хозяина этого вируса. Это ведь не совсем вирус, в вашем понимании. Как я уже говорил – это излучение. И источник его один человек, это твой лучший друг – Глеб Громов. Именно он получил первое облучение. Вирус вселился в него. А потом, когда прошел процесс интеграции и адаптации, уже Глеб стал излучать этот вирус наружу, на всех остальных людей. Вспышка – это и было моментом переселения вируса в разумный объект. Такова его особенность. А его тело стало использоваться как источник питания. Заражение происходит волнами – от источника во все стороны.
То состояние, которое вы принимаете в случае с Глебом, как кому, не является таковым. Сейчас вирус овладел им полностью, и скоро Глеб перестанет совсем себя осознавать, как личность. Он уйдет безвозвратно в другую реальность. А вирус будет пожирать его дальше, пока не иссякнет этот источник питания. Потом вирус переселится в другой объект.
Почему из вас двоих заразился именно Глеб, потому что он больше для этого подходил. Здесь имеет значение носитель: масса тела, состояние органов, выносливость, сила и прочее, в основном, конечно, физические показатели. Ведь для вируса, чем дольше он будет питаться силой носителя, тем дольше проживет сам. И, соответственно, больше принесет заражения!
Да, Глеб, не повезло тебе, подумал я.
И тут я запоздало вспомнил (хотя, скорей всего мой разум стал работать по-другому) о том случае с Глебом, семь лет назад.
Частью сознания я продолжал наблюдать за ровным полотном дороги, а другой частью увидел все в ярких красках и деталях.
Это случилось через год после того, как мы с Глебом вернулись из армии. То есть, нам было тогда по двадцать одному году. Время свободы, вечного праздника, пора влюбленностей и страстей.
Мы на дискотеке познакомились с симпатичными девчонками, и решили организовать поход. Ночь застала нас у заброшенной деревни. И весело, и жутко. Нам это понравилось – адреналин, приключения. Мы зашли в маленький домик на окраине, самый целый из всех. Ну, там хоть крыша не протекала, потому что как раз начал накрапывать дождик. Мы забежали внутрь, осмотрелись. Чистенько, помню, будто кто-то тут бывал. Хотя не закрыт был на замок. А дальше мы решили затопить печку. Девчонки пока накрывали на стол скромный ужин, Глеб собирал по дому газеты и журналы для растопки. А я вышел во двор, найти парочку поленьев. С фонариком в руке я обошел сарай, увидел разваленную поленницу, наклонился и стал складывать дровишки в руку, как тут передо мной все померкло, и я увидел домик и печку как бы глазами Глеба. Вот он запихнул в топку смятую бумагу, подносит спичку, зажигает. Сухие газеты вспыхивают, опалив ему руку. А потом… потом я вижу баллон газовый за печкой и шланг старый, потрескавшийся. И остатки газа стали сочиться через трещины. А Глеб уже растопил печку. Девчонки в это время вышли во двор в туалет. И тут пламя разгорается и через миг грохот разносится по всему лесу. Стекла сразу вылетели, вспышка, огонь схватил сухие доски и обои. И Глеб внутри. «БУМ!» Большой бум, да. Он мне во сне об этом и говорил!
Я в этом состоянии стал кричать ему, чтобы он не поджигал бумагу, что там газ, что будет взрыв и он погибнет. Что он должен бежать немедленно из дома как можно дальше от дома. Как можно дальше…
Я замолк. По спине скатилась холодная капля. Руки на руле дрожали. Воспоминания эти настолько реальные, что я снова почувствовал этот запах горелых старых бревен, рубероида, услышал потрескивание шифера в огне, крики и плач испуганных девчонок.
А когда очнулся, я побежал к домику. Сначала увидел яркое зарево, а через секунду грохот такой, что уши заложило. А потом взрывная волна ударила меня в грудь. Я решил, что все – не успел. На негнущихся ногах вышел из-за сарая и увидел, что все трое – огромный, как медведь, Глеб и прижавшиеся к нему две девчонки-мышки, - стоят у леса и большущими глазами смотрят на пожарище. Слезы радости тогда, помню, брызнули из моих глаз. Но никто их, слава Богу, не заметил, потому что пошел проливной дождь. Я подбежал к ним, обнял крепко-крепко и все шептал, помню: «слава Богу, слава Богу!..»