- Прости, - выдавливаю я.
Я, наконец, разворачиваюсь спиной к парню, и встречаюсь взглядом с командой журналистов. Запись завершена, и они подходят к нам без микрофонов. Я тоже делаю шаг им навстречу, но вдруг чувствую, как моя ладонь оказывается в плену: Макс ловит ее своей ладонью, притормаживая немного, не отпуская из своего плена. Б.же, во что я ввязалась.
- Анна, Вы действительно произвели фурор сегодня! И не только гонкой, - он лукаво улыбается Максу, - а ведь у нас спортивное мероприятие, - журит он нас, - но пара вы чудесная. Я Кевин, - он тянет руку Максу. Тот перехватывает мою талию одной ладонью, в которой секунду назад держал мою руку, а другую протягивает моему интервьюеру:
- Я Макс, - затем Макс молчаливо жмет руку и оператору.
- Анна, Вы совсем не рассказали о своих дальнейших планах в карьере. Надеюсь, Вы пробудите до конца сезона здесь, и мы сможем еще раз побеседовать с Вами. Всего хорошего и удачи! - он вежливо улыбается и съемочная команда исчезает из поля нашего зрения. Мы стоим у трибун, освещенные большими прожекторами. После гонки прошло не больше двадцати минут, никто еще не разошелся. Болельщики не спешат покидать трассу, журналисты беседуют с тренерами, строящими планы на сезон. Работники трека убирают лишнее оборудование. Мы одновременно находимся в толпе, но один на один.
- Макс, - неуверенно тяну я.
- Нет, - он обрывает меня на полуслове, но мягко, без злости, - не надо извиняться. Может быть, позже, мы поговорим об этом. Но сейчас уже я вынужден попросить тебя продолжить играть эту роль.
- Что? - мои глаза вмиг округляются.
- Твоя милая попка должна теперь оказать мне ответную услугу, - произносит он, а затем вдруг притягивает к себе, как и несколько минут назад, перед журналистами. Я поднимаю на него недоумевающий взгляд, а через мгновенье вижу вспышку фотокамеры.
- Анна! Анна! Подарите нам взгляд!
Хорошо, что я стояла спиной к толпе. А вот Макс видел приближающихся репортеров и сориентировался. Радоваться ли мне этому?
Тем временем он мягко целует меня в макушку. Это действие подталкивает меня к началу движения и я оборачиваюсь. Одной рукой я держусь за бок Макса. Улыбаюсь журналистам. Моя минутка продолжается. Мечта становится реальностью. Затем он вновь прижимается к моим волосам губами и отходит. Меня еще снимают несколько минут, затем просят вновь вернутся на трек и дать небольшое интервью уже рядом с автомобилем, на котором я совершала заезд. Ведь по всему ее правому боку - огромный логотип рекламодателя.
После журналистов ко мне подходит представитель одного из тренеров и просит мои контакты. Им понравился мой уровень подготовки и они рассмотрят мою кандидатуру для ввода в состав их команды. За ним - менеджер гонок приглашает меня в небольшой офис за треком и вручает чек победителя. Он произносит какие-то стандартные поздравительные слова, но вокруг было так много людей за последний час, что по итогу все сливается в какофонию звуков и я перестаю разбирать даже свой собственный голос.
Я действительно мечтала об этом дне, визуализировала каждый его миг. А сейчас я ничего не чувствую, улыбаясь, будто робот и кивая в нужных местах. Хотела утереть нос всем, кто остался по другую сторону совести и чести. После того, как я оказалась обманута, от меня отвернулись абсолютно все, кого я так или иначе знала в мире автогонок. А этих людей было немало: почти год я была частью этого мира, катала сама и регулярно посещала все тренировки Эйдена. Всю неделю, включая сегодняшний день, я встречала бывших знакомых. Все, как один, либо отворачивали лица, либо делали вид, что мы не знакомы. Расцвет патриархата. Чертов Эйден! Даже удивительно, что его имя сегодня ниоткуда не прозвучало - есть все же капелька справедливости в этой жизни, ничто не омрачило мою минутку.
Я плаваю в море своих мыслей, воспоминаний, ощущений. Все смешивается, стирая вкус сегодняшней победы, отмщения. Откровенность сегодняшнего дня такова: я не в полной мере получила то, что хотела. Мне мало.
Обнаруживаю я себя на парковке для посетителей: в одной руке чек, в другой - сумка с одеждой. Переодеться уже негде - трек давно опустел, все помещения закрыты. Разбредаются последние задержавшиеся визитеры, поэтому я без труда цепляюсь взглядом за рослую фигуру Макса, опирающегося на свой пикап. Он неотрывно смотрит на меня. С трудом переставляя ноги, я приближаюсь к нему, оставаясь на безопасном расстоянии от него. Его рук. И его губ, безусловно. Прорва событий сегодняшнего дня, десятки людей, с кем мне довелось побеседовать сегодня, все это не стерло из моей памяти этого мужчину. Спокойного. Уверенного. И опасного, очевидно. Возвращается мысль о том, к добру ли я затеяла этот перфоманс перед видеооператором.