- А я тебе страшно завидую. Твой отец жив и очень хочет встретиться и поздравить тебя с днем рождения. О чем еще мечтать?
Макс встает на ноги и подходит ко мне вплотную. Он молча обнимает меня. Крепко и долго.
- Мне жаль, - едва слышу я его голос.
Несмотря на то, что день рождения у Макса завтра и в баре планируется вечеринка, мы не можем думать ни о чем другом, кроме приезда отца Макса. На утро мы оба уже в нервном ожидании: хоть я и спала сегодня в комнате для гостей, сейчас там уже не найти следов моего недавнего пребывания. Макс многое рассказал о себе вчера, что я как девушка должна была бы знать о нем: у него аллергия на белую рыбу, в школе он много занимался спортом. А так же имена всех его близких. Я бы не переживала, все же это не моя игра. Но нервозность Макса оказалась настолько заразительна, что я не могла ей не поддаться.
- А какое самое приятное детское воспоминание об отце у тебя есть? - я пытаюсь унять его дрожь, отвлекая.
- Ммм, однажды, мне было лет шесть, в канун Рождества, он как всегда задерживался на работе, и мама в одиночку укладывала меня в кровать. Но буквально за пару секунд до того, как она бы щелкнула выключателем в моей спальне, отец вернулся домой. С подарком. В честь праздника я соскочил с постели и понесся его распаковывать. Это была железная дорога. И все рождество, весь праздник мы вместе ее собирали и играли. Мне кажется, я даже уснул в ту ночь со свистом локомотива в ушах, - Макс смеется. И вот спустя пару часов...
- Здравствуйте, Уайт. Я Анна, - я расплываюсь в дружелюбной улыбке.
- Здравствуй. Очень рад с тобой познакомиться, - мужчина легко приобнимает меня.
- Да, я тоже очень рада познакомиться с вами обоими, - произношу это и поворачиваю голову чуть правее, одаривая улыбкой молчаливого Мика. Но Уайт компенсирует это неуклюжее знакомство, болтая со мной за всех троих мужчин:
- Я очень рад, что у вас с Максом есть возможность принять нас на пару ночей. Честно признаться, мы в дороге уже третью неделю и сын подустал от моей компании, - он ласково треплет Мика по волосам, - ему наверняка хочется пообщаться с кем-то еще, кроме своего старика.
После этих слов Макс приглашает мужчин в дом. А я зависаю на секунду. “Сын”. Не младший сын, не Мик. И никто не обращает внимания, что и для Уайта, несмотря на все его показное к нам дружелюбие, Макс не ребенок. Он для него - минное поле, на котором однажды отец уже подорвался и не хочет оступиться вновь. Проблема больше, чем казалось на первый взгляд. С тяжелым сердцем я тоже захожу в дом.
- ... да и по домашнему уюту, еде и спокойствию мы тоже соскучились, надо признать. Хочется немного отдохнуть, замедлиться, переварить впечатления.
- Что ж, это прекрасно, - подхватываю я. Становится очевидно, что для обоих братьев ситуация еще более неловкая, чем для меня и Уайта, - правда, мы только несколько недель живем вместе, я еще не успела и сама тут толком обжиться. Но, - я указываю пальцем на второй этаж, - мы подготовили гостевую спальню наверху. Там же есть и ванная. Вы можете переодеться и отдохнуть с дороги, если вам будет удобно в одной комнате. В доме, к сожалению, только одна гостевая спальня, в которой только одна двуспальная кровать. Но вот тут, - теперь я показываю рукой вперед, - в гостиной - широкий диван, вполне пригодный для сна. Я начну накрывать на стол. Спускайтесь через двадцать минут. Сегодня мы с Максом не работаем в его баре и хотели бы провести с вами этот день. А на завтра намечена вечеринка, - я подмигиваю, - Надеюсь, вы голодны, - и я с улыбкой заканчиваю свой спич, - за обедом расскажете о своих приключениях!
За столом Уайт действительно очень подробно рассказывает мне об их с Миком маршруте, обязательных местах для посещения и планах. Ни Макс, ни Мик толком в беседе не участвуют, поэтому я охаю, восхищаюсь и задаю вопросы за всех. Гости не выглядят усталыми, поэтому после десерта и уборки посуды я приглашаю мужчин прогуляться вдоль океана. На мой вкус, вода тут всегда холодная и купаться я не рискую. Но знаю, что Макс иногда плавает по утрам после пробежки с Джефом.
Мы неспешно бредем вдоль кромки воды. Сначала чуть отстает Макс, за ним Мик. Мы бредем с Уайтом нога в ногу:
- Анна, спасибо тебе за гостеприимство. Мальчикам тяжело дается эта встреча, очевидно, - он машет рукой куда-то назад, где молчаливо бредут по песку его сыновья, - но я буду жалеть, если не попытаюсь наладить их взаимоотношения.
- О, Вы большой молодец. Уверена, даже если не сейчас, в будущем они обязательно оценят это, - я участливо улыбаюсь Уайту, внимательно разглядывая его. Мужчина всего на несколько сантиметров ниже Макса, у него такие же густые, слегка вьющиеся волосы. На этом сходства между отцом и старшим сыном заканчиваются: волосы Уайта почти наполовину седые. Плечи намного уже, по его фигуре явно угадываются многие часы офисной работы: некая сгорбленность, угловатость как у подростка. Движения его резкие, суетные, как будто он сильно нервничает. А может, это так и есть. В то время как и Макс, и, как ни странно Мик, максимально сдержанны и спокойны. Плечи прямые, расправленные, поза выдает полную уверенность в себе. Возможно, и у них больше общего, чем кажется. Мик, очевидно, унаследовал цвет волос от матери - они совсем темные, коротко стриженные, жесткие. Темные вдумчивые карие глаза скрываются за простыми очками в прозрачной оправе. Ростом он пока ниже и Макса, и отца, но возможно, нагонит со временем: у парня длинные худощавые ноги, сухие руки.