- Брат, это отличный подарок, - теперь уже Макс сжимает Джефа в объятиях.
- Пожалуйста. Хотя, - когда мужчины, наконец, размыкают руки, Джеф задумчиво чешет затылок, - это была идея Анны. Я только воплотил ее в жизнь.
- Это была всего лишь идея. Я сама бы никогда не справилась, - я улыбаюсь шерифу и обнимаю Макса одной рукой за талию.
- И торт ты заказала у мадам Лемэр, - не отстает Джеф.
- Ну обычно ведь нужны хлеб и зрелища, - я подмигиваю мужчинам.
В течение вечера каждый гость хочет подойти и лично поздравить Макса, но тот не выпускает моей руки. Лица мелькают, тосты гремят. А я не чувствую ничего, кроме полного и безграничного счастья каждую секунду, когда касаюсь этого мужчины. В какой-то момент слово берет Уайт:
- Сынок, - начинает он свое вступительное слово, и все почтительно замолкают, - я очень рад сегодня разделись с тобой твой праздник. Рад, что все наши обиды и разногласия позади. Рад видеть, как ты счастлив здесь, в этом городе, в своей работе. Как ты молод, здоров, полон сил и идей. Ты вырос удивительным мужчиной. Единственное, за что я переживал долгие годы - что наш с твоей мамой печальный опыт семейной жизни не позволит тебе со временем самому стать семейным человеком, обретя счастье в личной жизни. Но никогда еще я так не гордился тобой, когда узнал, что ты встретил Анну, - он приподнимает свой бокал и кивает мне, - я серьезно. Ни когда ты поступил, а затем окончил колледж. Ни когда переехал в Кармел-Бич и восстановил, пусть и в собственном стиле, дело своей бабушки. Именно после знакомства с Анной я увидел, как ты стал абсолютно и полностью счастливым в своей гармонии. И сейчас я хочу поднять этот бокал за любовь. За любовь, которая творит чудеса. И делает из обычных мужчин всесильных. За любовь! - он поднимает бокал над баром, и это голосов повторяет его тост.
Я задумываюсь, как я прожила бы этот вечер, все еще находясь в фиктивных с Максом отношениях. Если бы этого не случилось раньше, то этим бы вечером я точно влюбилась бы в него. Влюбилась. Я влюблена..? Поток моей мысли прерывают горячие губы, настырно прижимающиеся ко мне. Глаза самопроизвольно закрываются, я теряюсь в ощущениях, вкусе его языка, тепле его ладоней на моем теле.
- Ты вкусно пахнешь, - мурчит мне Макс на ухо. Он прервал поцелуй, потому-что все выходит из под контроля. Становится неприличным.
- Спасибо. Как тебе мой наряд? - я вопросительно приподнимаю бровь.
- Ты сегодня особенно прекрасна. Как самая лучшая конфетка.
- Макс....
- Что?
- Что теперь будет?
- Будет то, о чем мы сообщили окружающим давным-давно, а сами поняли лишь сегодня. Мы будем вместе.
- Не слишком ли это стремительно? - в моем голосе явственно звучит опасение.
- Нет, детка. Мы и так задержались.
К нам подходят Уайт и Мик:
- Время близится к полуночи, нам пора, - отец жмет руку своему старшему сыну, - вечер был чудесный.
- Еще раз с днем рождения, - слышу я и голос Мика.
- Спасибо, брат, - Макс крепко обнимает парня, - мы тоже скоро приедем, - обращается к ним обоим.
Другие гости тоже понемногу расходятся, и мы действительно идем прощаться с Тимоти и Джейн, поручив им закрыть бар.
- Послушай, сколько ты выпил? Может, не стоит садиться за руль..?
- Я не выпил ни глотка. Сначала было много дел, подготовка. А потом пришла ты. И свела меня с ума. Опьянила собой.
- Что? - я смеюсь. Это так .. пошло. И так мило одновременно. Все влюбленные дурачки? - Куда мы едем? - я спрашиваю, когда замечаю, что Макс поворачивает в противоположную от дома сторону.
- Мне кажется, сегодня нам не хватило пары минут наедине. Дома папа и Мик, так что... пройдемся немного? - спрашивает мужчина, паркуя машину на стоянке у кромки пляжа.
- С удовольствием, - Макс распахивает мою дверь и обнимает, как только я выхожу из автомобиля. Захлопывая дверь, он прислоняет меня к ней и целует. Глубоко. Жадно. И впервые - без чужих глаз. Незабываемое ощущение - когда все искренне, чувственно, до всхлипов. Он с напором проникает в мой рот языком, изучает, властвует. Лучше любого из снов. Руки шарят по моему телу, то поглаживая, то сжимая. Я запрокидываю голову назад, касаясь затылком металлического кузова машины. Одной ногой я обвиваю его бедро, притягивая его тело к себе. На улице давно стемнело, фонарей над этой парковкой нет. Даже случайный прохожий не в силах будет рассмотреть то непотребство, которому мы придаемся. Но у меня кончается кислород, когда Макс издает стон.
- Черт...
Я глотаю ртом воздух, а Макс опускает руку вниз и поправляет джинсы.