- Кажется, ты хотел прогуляться... - напоминаю я со смехом, и Макс отстраняется от меня, чтобы через мгновенье взять за руку и повести за собой. К океану. Прогулка длится едва ли пару минут, когда он садится на песок в темноте, утаскивая меня за собой. Я оказываюсь сверху на его коленях, лицом к лицу.
- Что..? - я не вижу его лица, но чувствую, что его губы расплылись в улыбке.
- Отец был прав сегодня. И сейчас я это осознаю в полной мере. Только когда ты появилась в моей жизни, я стал полностью и безгранично счастлив. А уж теперь, когда я познал твою взаимность... Любовь это на мой взгляд нестандартная жизненная ситуация. И вот эта нестандартная ситуация срабатывает как подсветка. Яркий неон, который в ночной темноте глушит любые другие фигуры в поле зрения. Без любви все не работает на сто процентов. Но когда загорается этот неон, мгновенная вспышка, лампочка, сконцентрированная в одном-единственном человеке, и все остальное, истинное, жизненно важное играет яркими красками. На полную.
- Любовь?
- Послушай, я никогда раньше не испытывал даже нечто отдаленно похожего на то, что испытываю сейчас к тебе. Ничье мнение не было для меня важно так, как твое. Никого я не ревновал. Обманом не заставлял с собой жить, - он горько усмехается на секунду, - и уж точно ничей вкус, ни одни губы не были такими сладкими и с ума сводящими, как твои. Что это может быть, как думаешь? - он игриво приподнимает бровь. Я не знаю. Мне кажется, для этих слов очень рано. Да, мы были приятелями, в будущем - друзьями, привлекали друг друга. Но любовь - такое всеобъемлющее понятие. Я не хочу разбираться с такими сложностями этой ночью. Я просто обвиваю его шею руками, как делала десяток раз, и целую, как ни делала еще никогда.
Я нежно облизываю его губы. Немного прикусываю их. Потом мой напор усиливается, а движения набирают обороты. Я доминирую, чуть приподнимаюсь, опираясь коленями о песок, для лучшего угла доступа. Макс меняет положение ног, вытягивая их и давая мне больше места для движения. Одна его рука гладит мою поясницу, вторая пробирается к моему затылку и чуть оттягивает меня за пряди назад. Таким образом он усмиряет мой полный контроль над ситуацией, что не может не веселись меня.
- Ты должен быть главным? - даже в моем голосе сквозит веселье.
- А то, - и одним резким движением он укладывает меня на песок, тут же устраиваясь поверх меня и продолжая начатый поцелуй. Теперь он полностью владеет ситуацией, владеет моим ртом, наказывает его.
Затем своим коленом он раздвигает мои, и одна его нога протискивается меж моих. Создавая трение именно там, где оно возбуждает меня больше всего. Меня перестает волновать песок в моих волосах. Позднее время. Или что о нас подумает Уайт, когда мы все же заявимся домой. Макс, опираясь на локти, меняет положение рук. Одна его ладонь остается у моего лица, а вторая начинает ползти вниз. На мне джинсовый корсет с толстой молнией посередине. Похожий на тот, что Макс забраковал вначале нашего знакомства. Внизу - расклешенная юбка. Раздеть меня - пара секунд, чем и хочет, видимо, воспользоваться этот напористый мужчина. Он тянет собачку молнии вниз и оголяет мой торс. По коже волной бегут мурашки, и не от холодного морского ветерка, а от возбуждения. Никто и никогда не заходил со мной так далеко. Грудь все еще прикрыта половинками корсета, что меняется через секунду, когда Макс отбрасывает одну половинку в сторону и починает пальцами поглаживать горошинку соска. С ужасом слышу стон. Свой собственный стон, в то время как моя спина дугой выгибается под Максом, желая достичь максимально возможного трения. Макс все это время ласкает мой рот. Затем спускается к шее. Прокладывает дорожку влажных, длинных поцелуев от уха до ключицы. А потом берет в рот мой сосок. Никогда, никогда в жизни возбуждение не простреливало мое тело с такой силой! Я даже ахаю от неожиданности.
- Макс... - я шепчу практически в небытие.
- Ты сводишь меня с ума, - шепчет он в ответ, носом отодвигает другую половинку корсета и начинает ласкать второй сосок. Я начинаю неистово дергаться под ним. Мне не хватает... сама не знаю чего. Он ласкает мою грудь, мой клитор...
- Макс.. - начинаю я хныкать, сама не понимая, чего требую.
Тут он внезапно отрывается от меня и становится на колени на песке.
- Что... что-то не так?
- О, все лучше, чем в каком-то гребаном сне. Но я... - на этих словах он начинает расстегивать рубашку. О, а эта затея мне определенно нравится. Я слежу, как каждая расстегнутая пуговица открывает мне все бОльший и бОльший вид на его подтянутый торс. На красивую гладкую кожу его тела. Когда он полностью стягивает с себя рубашку, я замираю от восторга. Макс расстилает ее на песке рядом со мной, затем подает мне руку. Поднимая меня в ту же позу, что и он сам, мы оказывается стоящими на коленях. Не в силах противостоять искушению, я тут же касаюсь его пресса, затем оставляю легкие поцелуи на его шее. Он на вкус как запретный плод. Который, как я думала, я никогда не попробую. С каждым последующим поцелуем Макс чуть оседает на задницу.