Просто веди себя послушно, держи рот на замке и придумай, как из этого выбраться.
Когда мы возвращаемся к грузовику, он тянется мимо меня, открывая заднюю дверь. Он встает позади меня, но не прижимается, пока отцепляет поводок от ошейника.
— Залезай, — грубо говорит он, засовывая цепь в карман на дверце. Его грузовик большой, и, учитывая надувной матрас, заполняющий пространство, сзади получилось спальное место размером с полутораспальную кровать. По крайней мере, я смогу немного поспать и, надеюсь, завтра буду лучше держать себя в руках.
Отбросив одеяло в сторону, я кидаю подушку к противоположной двери и вытягиваюсь. Приподнявшись, я смотрю на него, стоящего снаружи грузовика, и реальность ситуации бьет меня прямо в лицо. Здесь только одно спальное место. И мы будем лежать далеко не на достаточном расстоянии друг от друга.
Откинувшись на подушку, я забиваюсь как можно глубже к спинке сиденья, переворачиваюсь на бок и нахожу за задним стеклом буквально что угодно, на что можно уставиться. Он не произносит ни слова, забираясь в грузовик и закрывая нас внутри. Он берет одеяло, которое я отбросила, укрывает нас обоих и устраивается позади меня — настолько удобно, насколько гигантский мужчина может вытянуться на заднем сиденье грузовика. Я не смотрю, но представляю, что его ноги слишком длинные для этого пространства.
Я пытаюсь выкинуть всё из головы и игнорировать незнакомца позади меня. Это почти невозможно. Не прошло и шестидесяти секунд с тех пор, как он закрыл дверь, а я уже хочу, блядь, убраться отсюда. Кому вообще нужен сон? Мои ноги ерзают, каблуки ботинок постукивают друг о друга. Я заламываю руки, то постукивая, то перебирая пальцами, чтобы отвлечься.
— Хватит, — рычит он мне на ухо, обхватывая меня всем телом со спины. Он закидывает свою массивную ногу на мою, прижимая меня к месту. Его тяжелая рука обвивается вокруг моей грудной клетки, заключая мои руки в плен своих. — Спи.
— Я не могу! — огрызаюсь я на него, пытаясь вырваться.
— Закрой глаза, Ру. — Он не ослабляет хватку, просто продолжает плотно прижиматься к моему телу, удерживая меня, пока я дергаюсь и брыкаюсь. Он не кричит и не злится; он вообще ничего не говорит. И почему-то его давление, прижимающее меня, в конце концов успокаивает. Словно внутри меня вытащили пробку, позволяя всей тревоге утечь в водосток. Наконец, я чувствую, как сон тянет меня к себе, пока я расслабляюсь в его объятиях, ощущая, как его сердце энергично бьется о мою спину. Я не знаю, сколько времени требуется сну, чтобы забрать меня, но я приветствую его как давно потерянного друга.
ГЛАВА 13
Ру
Тепло разливается по мне, окутывая тело, словно в печи. И я это ненавижу. Кожа блестит от пота, из-за чего майка липнет к телу. Где я, блядь, уснула? В ебаной духовке?
Потягиваясь, как кошка, я выгибаю спину и пытаюсь поднять руки, но я прижата чем-то — нет, кем-то. Что-то длинное и твердое — и слишком уж большое — упирается мне в задницу.
Мне требуется всего секунда, чтобы вспомнить, где я и с кем, прежде чем я напрягаю спину и пытаюсь отодвинуться так далеко, как только позволяет его тяжелое тело.
Как мне, блядь, из этого выбраться?
Может, получится сползти вниз и выбраться из грузовика до того, как он проснется? Попытка — не пытка. И хотя я понятия не имею, где нахожусь и как буду возвращаться в школу, это звучит как проблема для будущей меня. Если всё получится.
Затаив дыхание, я медленно сползаю по надувному матрасу, стараясь не разбудить спящего гиганта позади меня. Если бы я так сильно не хотела свалить отсюда нахер, я бы воспользовалась возможностью сорвать с него маску и посмотреть, кто он такой на самом деле. Мне просто придется смириться с тем, что я никогда этого не узнаю. Пусть навсегда останется в моих воспоминаниях незнакомцем в маске. Мне и не нужно знать.
Лгунья, лгунья.
Я продвигаюсь по матрасу примерно на фут, когда чувствую, что при каждом моем движении что-то тянет мое запястье. Какого хрена? Я поднимаю руку; его рука тоже двигается, и что-то твердое впивается мне в кожу.