— Ладно, — говорит она, ровно выдыхая, а затем поворачивается и начинает рыться на заднем сиденье. — Ты голоден? Я соображу нам поесть. А ты пока сообрази, куда мне писать, если мы не можем выходить из грузовика.
— Писать? И это то, о чем ты сейчас волнуешься? — Я не могу удержаться от смеха. Она просто королева отвлечения внимания, когда чувствует, что теряет контроль или не справляется с эмоциями.
— Ну нет. Меня больше волнует, когда я в следующий раз смогу помыть задницу умник, — дерзит она, закатывая глаза, пока достает протеиновые батончики из коробки и берет две бутылки воды.
— Продолжай закатывать на меня глаза, и я перекину тебя через колено и отшлепаю так, что твоей заднице потребуется нечто большее, чем просто мытье. — Она встречается со мной взглядом; дрянная девчонка, которую ей так хочется выпустить на волю, кружится в ледяных глубинах ее глаз. Она решает промолчать, впечатывает упакованный батончик мне в грудь и швыряет в меня воду, после чего садится обратно, скрестив ноги на сиденье.
— Просто ешь, Призрак.
ГЛАВА 21
Ру
Солнце начинает садиться, и я не нахожу себе места. Я хочу вылезти из этого грузовика; мне нужно пописать, принять чертов душ и переодеться во что-нибудь чистое. Еще немного, и моя задница пустит корни в это ебаное сиденье, а от вони мы просто окочуримся.
— Прошли часы, — жалуюсь я, потому что, блядь, что мне еще остается делать? — Мы едва ли проехали милю. Какого хрена так долго?
Призрак раздражен не меньше, но он решил играть со мной в молчанку, когда мое непрерывное нытье становится невыносимым. Ну и хрен с ним. Ему не следовало меня похищать. Сейчас я могла бы жаловаться Мэл и Ноа. Они бы делали то же самое, и это была бы одна большая вечеринка нытиков на троих.
Или мы все были бы мертвы.
Иногда мое подсознание — та еще сука. Неужели оно не может хоть раз быть на моей стороне?
Мы снова сидим в тишине, пока я думаю о своих друзьях и о том, где они сейчас. Надеюсь, они выбрались. Мне нужно, чтобы с ними всё было в порядке; даже если я никогда их больше не увижу, я просто хочу представлять, что они спаслись и нашли безопасное место. У Ноа есть родня на высоких постах — ресурсы, которые он мог бы использовать для выживания. Поэтому я предпочитаю верить, что они выбрались вместе и сейчас потягивают фруктовые коктейли с зонтиками на каком-нибудь пляже, куда не доберутся мертвецы. От этой мысли на моих губах появляется улыбка, а когда я снова смотрю в лобовое стекло, меня накрывает облегчение.
— Смотри. Что-то происходит, — говорю я, поднимая взгляд и замечая шеренгу вооруженных людей в форме, которые идут между машинами впереди, останавливаясь у каждой, прежде чем перейти к следующей. — Люди выходят.
Я не могу скрыть радость в голосе. Как бы я ни ценила безопасность, которую предлагает этот грузовик, мне еще и нужно, блядь, пописать. Семьи самых разных размеров вываливаются из забитых под завязку машин, даже из одного дома на колесах. Четверо детей выходят из машины перед нами, выглядя напуганными и подавленными, как и их родители.
Призрак упоминал, что внутри были дети, когда ходил с ними поговорить, и по загнанному выражению его глаз я поняла, что он думает о том же, о чем и я. Я не знаю, как они выживут. Жестоко так думать, но такова разрушительная реальность того, чем бы это всё ни было.
Зомби? Звучит дико, даже в моей голове. Словно плохой научно-фантастический фильм воплотился в жизнь. Как такое вообще возможно? Мои путаные мысли резко обрываются, когда Призрак опускает стекло перед подошедшим солдатом.
— Теперь вы можете выйти из машин. Разомните ноги, но всё время оставайтесь рядом со своим транспортным средством. Наши люди патрулируют дорогу, чтобы обеспечить вашу безопасность. Ночь будет долгой. Будьте бдительны. — Мужчина идет к следующей машине, чтобы выдать свою заученную речь, прежде чем мы успеваем о чем-либо его спросить.
— Что ж, похоже, мы тут на всю ночь. Я скоро нассу в штаны, так что пошли. — Я наполовину открываю дверь и успеваю высунуть ногу, но Призрак рывком за руку втаскивает меня обратно в грузовик; по инерции мою непослушную ногу чуть не прищемляет дверью. — Эй! Это еще за что?
— Ты не выходишь без меня. Ты ждешь меня, или ты уже забыла правила? — практически рычит он на меня.
— К черту правила. Если ты не заметил, мир полетел ко всем чертям, и если ты не хочешь, чтобы твой грузовик провонял мочой всё то время, пока мы заперты внутри, предлагаю тебе, блядь, пошевеливаться. — Да пошел он вместе со своими правилами. — У меня есть новое правило. Не похищай слегка психически неуравновешенную сучку, если не можешь с ней справиться.