— Тебе точно стоит меня поцеловать, — дразнит он, обвивая рукой мою талию и притягивая к себе.
— Тебе точно стоит пойти на хер, — дерзю я в ответ, но не могу сдержать ухмылку на губах.
Глубокий, раскатистый смех вибрирует в моей спине, прежде чем я выскальзываю из его некрепких объятий и разворачиваюсь, вытягивая шею, чтобы посмотреть на него.
— Нам стоит поговорить с кем-нибудь из этих людей. Выяснить, что они видели и слышали.
Кажется, он обдумывает это секунду-другую, вероятно, взвешивая все за и против того, чтобы дать мне возможность позвать на помощь или рассказать кому-нибудь, что он сделал. Не буду врать, эта мысль пару раз промелькнула у меня в голове. Но, по правде говоря, что смогли бы сделать эти люди? Мы вместе застряли на обочине дороги где-то в ебенях Миссисипи. Произошла вспышка вируса, которая в буквальном смысле превращает мертвых людей в зомби. Думаю, я лучше попытаю счастья с раздражающе сексуальным двухметровым похитителем, который покупает мои любимые вкусняшки и беспокоится о том, будут ли у меня тампоны на случай конца света.
— Ладно, — наконец соглашается он. Я почти в шоке, что он вообще это сделал. — Но ты держишься рядом со мной. И не…
— Да-да. Я поняла. Не делай хуйни, и хуйни не случится. Мы можем идти? — Я уже вдоволь наслушалась его тирад на этот счет. Напоминать не нужно.
Первые несколько человек, с которыми мы говорим, знают не больше нашего. Никто из них не сталкивался с мертвецами и не видел, как кто-то умирает и возвращается — они видели только последствия. Мы держимся машин вокруг нашего грузовика, не желая отходить слишком далеко. Мы как раз подходим к минивэну в тот момент, когда пара выходит из него, тихо переговариваясь у багажника перед нашим грузовиком.
— Нам нужно убираться отсюда, Том. Мы опоздаем… — говорит женщина, умолкая по мере нашего приближения. — Привет. Простите, если девочки вас побеспокоили. Они сходят с ума от скуки с тех пор, как… это началось.
— Они ничуть не мешали, — говорю я, прислонившись спиной к грузовику и пиная ботинками мелкий гравий. — Это всё… просто невероятно. Не представляю, каково вам сейчас пытаться справляться со всем этим с вашими прекрасными девочками.
— Это похоже на кошмар, от которого я не могу проснуться, — отвечает она, ее затравленный взгляд скользит по спящим в машине девочкам, прежде чем она делает шаг ко мне. — Я Кейси, кстати. А это мой муж, Том.
— Я Ру, — говорю я и на мгновение перевожу взгляд на своего похитителя. Понятия не имею, как его представить. — А это…
— Я Призрак, — перебивает он, обнимая меня за плечи. — Ее муж.
Я давлюсь собственной слюной и чуть не проглатываю свой гребаный язык. Простите, ЧТО?
— Приятно познакомиться. Куда направляетесь?
— Мы пытаемся добраться до моих родителей во Флориде. У них есть лодка…
— Кейси! — обрывает ее Том, притягивая к себе и шепча ей на ухо.
Она отмахивается от него и делает шаг обратно ко мне.
— Не обращайте на него внимания. Он мнит себя выживальщиком-любителем, так что для него это как сбывшаяся мечта.
Я бы не совсем так описала то, что происходит, но… ну ладно.
— Всё в порядке. Вы что-то говорили?
— Мои родители. У них есть лодка во Флориде, на которой мы надеемся всё это переждать. А вы куда держите путь? — спрашивает она, пока ее муж всплескивает руками и что-то бормочет себе под нос.
— Эм, пока не уверены. — Я тоже понятия не имею, как ей ответить на это. Может, стоит снова позволить Призраку взять разговор на себя. — Сейчас просто стараемся двигаться дальше.
— Вы уже видели кого-нибудь из… — она умолкает, и я ее понимаю. Я тоже не знаю, как их описать. Мертвые — но вроде как нет? Как их называли в сериале «Ходячие мертвецы»? Ходячие? Это тоже не совсем подходит.
— Видели, — отвечает Призрак, когда я молчу, слишком погруженная в собственные внутренние споры о том, как называть этих ублюдков. Мой косяк. — А вы?
— Мы, э-э… да. Мой брат. Он заболел и изолировался дома. Мы поехали проведать его, когда не смогли до него дозвониться, и… нашли его. Это было самое ужасное, что я когда-либо видела. Никогда не забуду этот молочно-белый цвет его глаз. Он попытался н-напасть на меня. Если бы не Том, я была бы мертва. — Она дрожит, ее голос срывается, а по щеке скатывается слеза. Том не упускает этого из виду, притягивает ее к себе и обнимает.
— Ты в порядке. Ты в безопасности, девочки в безопасности, и это всё, что имеет значение, — мягко говорит он ей, пока она плачет, уткнувшись ему в рубашку.