Призрак оставляет руку на моем бедре, наконец берет вилку и приступает к еде. Я делаю то же самое и набираюсь смелости снова оторвать глаза от тарелки, чтобы увидеть, как Мэв откусывает кусок, затем набирает на вилку еще немного и кормит жену. Это такое странное зрелище, но она не выглядит забитой женщиной, и кто я такая, чтобы судить о том, как они решили жить своей жизнью? Лишь бы вам, блядь, нравилось.
Я стараюсь не обращать внимания на эту странную ситуацию и сосредотачиваюсь на горячей еде передо мной. Не могу вспомнить, когда я в последний раз ела горячее, и бог знает, когда мне перепадет в следующий раз. Я буду наслаждаться каждым кусочком. Я была так шокирована разворачивающейся здесь сценой, что даже не заметила, что именно нам подали. Моя тарелка наполнена тушеным мясом, картофельным пюре, морковью и зеленым горошком. Классический южный ужин. И когда я кладу в рот первый кусочек, я издаю стон от того, насколько это вкусно.
— О боже мой. Это потрясающе.
Призрак рычит рядом со мной, его вилка застывает на полпути ко рту, а хватка на моем бедре сжимается так сильно, что могут остаться синяки.
— Что? — шепчу я ему, косясь на него с набитым ртом.
— Все нормально. Спасибо. Моя жена потрясающе готовит, — холодно говорит Мэв; в его похвале нет ни капли эмоций. — Прошу прощения. Я не расслышал твое имя.
— Ру, — говорю я, как только проглатываю еду.
Его взгляд метнулся к Призраку, а на лице заиграла ухмылка.
— Ру, значит?
— Ну так чем ты занимался здесь, у черта на куличках, Мэверик? — говорит Призрак, меняя тему. — Не похоже, что тут есть чем заняться.
— Просто живу мечтой, чувак, — отвечает Мэверик, глядя на свою жену, пока кормит ее еще одним кусочком со своей тарелки. Она ни разу на нас не взглянула, и, поскольку я не хочу привлекать к себе лишнего внимания, я снова опускаю взгляд в тарелку и пытаюсь раствориться в своем стуле. Призрак и Мэверик, так сказать, треплются ни о чем, ведя бессмысленную беседу, которая звучит так, будто они говорят шифром, а у меня нет сил пытаться его разгадать. Я просто хочу доесть и вернуться в комнату с Призраком, подальше от этого незнакомца с его странной аурой.
Мне кажется странным, что ни один из них не поднимает очевидную тему. Никто из них не говорит о том, что сейчас происходит с вирусом или мертвецами. Но я задвигаю эти мысли на задний план, пока мы заканчиваем ужин. Как только наши тарелки пустеют и я не могу впихнуть в себя больше ни кусочка, я вытираю рот и кладу руки на колени. Я чувствую себя ребенком, ожидающим разрешения выйти из-за стола. Мои ноги начинают нервно подпрыгивать от желания сбежать из этой комнаты и ее удушающей атмосферы. Призрак берет мою руку, переплетая наши пальцы, и поглаживает большим пальцем мои костяшки, прогоняя тревожную энергию. Прикосновение его кожи к моей, каким бы невинным оно ни было, всё равно ощущается как электрический разряд, прошивающий меня насквозь.
— Ужин был великолепен. Могу я поблагодарить твою жену? — спрашивает Призрак, снова повергая меня в шок. Почему он ведет себя так, блядь, странно в присутствии этого мужика?
— Можешь, — отвечает Мэверик. Я чувствую себя как в каком-то странном фильме шестидесятых.
— Спасибо, Аспен. Было очень вкусно, — говорит Призрак, обращаясь к его жене. Она поднимает глаза на мужа, и тот одобрительно кивает, прежде чем она произносит хоть слово.
— Пожалуйста. — Ее голос хриплый и почти такой же хрупкий, как и ее тело, словно ей нечасто позволяют им пользоваться.
Что, блядь, происходит в этом доме?
Все мое тело кричит, что здесь что-то серьезно не так и я что-то упускаю, но прежде чем я успеваю сделать какую-нибудь глупость — например, спросить, какого хуя тут происходит, — Призрак берет слово.
— У нас выдалась тяжелая пара дней. Мы немного поспим и поговорим завтра, если ты не против.
— Завтра, — это всё, что отвечает его «друг», один раз кивнув Призраку; в его голосе звучит мрачный подтекст, который мне совершенно не нравится.
После этого пиздец какого странного обмена репликами Призрак встает и помогает мне подняться со стула, по пути прихватив свечу. Он ведет меня обратно вверх по лестнице в гостевую спальню. Я закрываю за собой дверь, с шумом выдыхаю, а затем поднимаю на него взгляд.
— Что. Это. Блядь. Такое. Было?
ГЛАВА 27
Призрак
Количество дерзости, которое исходит от такой крошечной вспыльчивой штучки, как она, поражает меня. Я действительно не знаю, как ответить на ее вопрос, пока она стоит тут, уперев руки в бока, в ожидании какого-нибудь логичного объяснения того, почему Мэверик такой, какой есть, и что за пиздец происходит с его женой. Не думаю, что хочу ей рассказывать. Я не доверяю ей настолько, чтобы быть уверенным, что она будет держать рот на замке, пока мы здесь. Поэтому я ограничиваюсь полуправдой и приукрашенным пиздежом, откидывая одеяло на безупречно заправленной кровати. Осмелюсь предположить, что у них никогда не оставалось гостей, но простыни свежевыстираны и пахнут просто божественно.