— Ладно, — говорю я, вытирая лицо и вдыхая столько же дождевой воды, сколько и кислорода, пытаясь сделать ровный вдох и поворачиваясь к нему.
Он берет меня за руку, ведя мимо брошенного грузовика, в который мы чуть не врезались. Обойдя его, он включает фонарик, который, должно быть, взял из машины, и освещает им дорогу.
— Блядь. Дерево упало. Мы здесь сегодня не проедем, — говорит он, проводя лучом света по огромному поваленному дереву, которое перегородило обе полосы дороги и накрыло канаву.
— Что будем делать?
Он притягивает меня к себе, заправляя мои промокшие от дождя волосы за ухо.
— Сейчас мы вернемся в грузовик. Тут дубак, и ты вся дрожишь. А потом либо переждем, либо найдем пути объезда.
— Д-думаю, нам нужно п-переждать, — говорю я сквозь стучащие зубы, чувствуя, как холод пробирает до костей. Он прав. Нам нужно укрыться от этого дождя.
— Значит, подождем. — Он берет меня за руку и ведет обратно тем же путем. Сверкает молния, и громко гремит гром, отчего мое сердце начинает бешено колотиться. Дождь льет еще сильнее, чем раньше. Я даже не понимаю, в какую сторону мы идем. Призрак светит фонариком вперед, обратно на грузовик, и я чувствую, как кровь отливает от моего лица.
— О, блядь… — говорит он, пряча меня за свою спину и приседая за бампером брошенного грузовика. Перед его машиной рыщет целая орда мертвецов, преграждая нам путь.
— Их слишком много, — произносит он.
— Это из-за света. Наверное, он их привлекает, — шепчу я, выхватывая у него фонарик и выключая его. Мертвецы бродят взад-вперед, шаркая ногами в лучах фар.
Он заставляет нас попятиться, пряча на другой стороне грузовика, затем встает и пытается найти для нас укрытие. На одной стороне улицы стоят здания, а другая дорога пересекается с этой, ведя, судя по всему, в самый центр города. Он приближает свое лицо к моему.
— Ладно. В той стороне есть какие-то здания, — он указывает туда, куда я только что смотрела. — Мы заберемся в одно из них и забаррикадируем дверь до утра. Скоро они должны уйти.
— Нам нужно оружие, Призрак. Оно на заднем сиденье. Какой же, блядь, тупой надо было быть, чтобы выскочить из машины посреди зомби-апокалипсиса и не прихватить ебаное оружие?
Призрак оглядывается по сторонам, залезая в кузов грузовика, за которым мы прячемся.
— Смотри. Вот. На первое время сойдет. Всё будет нормально.
Он протягивает мне бейсбольную биту, а затем снова тянется назад и достает монтировку.
— Бей по голове. Удары по телу не работают.
Бита скользит в ладони от дождя, но она тяжелая, и с ней можно работать.
— Веди.
***
— Прикрывай тылы, — говорит Призрак, просовывая свою уже окровавленную монтировку в навесной замок на двери. Я крепче сжимаю свое собственное окровавленное оружие, вглядываясь в темный переулок. Мы нашли старый склад, но заметили зомби слишком поздно, когда уже оказались на открытом пространстве. Мы стояли спина к спине, размахивая самодельным оружием, пока все шестеро не рухнули — и больше не поднялись. Я не знала, смогу ли сделать это, но особого выбора у меня не было. Убей или будь убитым — выбор, с которым я слишком хорошо знакома.
— Готово. Давай, — шепчет Призрак из уже открытого дверного проема. Внутри темно; нет ни лучика света, который подсказал бы, что может таиться в тенях.
Я заталкиваю страх подальше и прохожу мимо него, держа биту наготове для удара. Дверь со скрежетом трется о пол, когда он с силой закрывает ее, запирая нас в кромешно-темном здании. Мгновение спустя оживает его фонарик.
— Мне нужно найти что-нибудь, чтобы подпереть дверь. Стой прямо здесь. — Он исчезает в тенях; луч света, скользящий по помещению, и звук его шагов — единственное, по чему я могу его отследить.
От холода в воздухе по спине пробегает дрожь, и я обхватываю себя руками, растирая озябшее тело. Я слежу взглядом за светом и мысленно умоляю его поторопиться. Мурашки, бегущие по моему телу, кажется, обзаводятся собственными мурашками. Мне всё это не нравится.
Свет гаснет, и я слышу его кряхтение, когда что-то с грохотом падает на пол. Раздается рычание, и страх толкает меня вперед, в тени, туда, где я видела его в последний раз.
— Призрак? — зову я, прощупывая битой путь перед собой. — Что происходит? Где ты?
— Назад! — кричит он, но слишком поздно. Я налетаю на кого-то, выходя из-за угла, и рычание раздается прямо надо мной.
Меня захлестывает паника, и я размахиваюсь. Раздается тошнотворный хруст от удара, и мое сердце едва не останавливается в груди, когда Призрак стонет и заваливается на меня, впечатывая меня спиной во что-то твердое. Он оседает на пол у моих ног, а рычание становится всё ближе. Фонарик в какой-то момент упал, и я вскакиваю на ноги, видя, как в луче света к нам шаркают грязные ботинки.