— Назад. Отойди, — низкий рык вибрирует в груди этого здоровяка, заставляя мои бедра сжаться. Я конченая идиотка, потому что сейчас определенно не время для такого. Мое тело само реагирует на его команду, и я чуть не спотыкаюсь о Ноа, отступая от своего мудацкого парня и мертвой сучки под ним.
— Я не знаю, кто, черт возьми, этот «папочка», но да, пожалуйста, — шепчет Ноа, хватая меня за плечи и пятясь к дверному проему, шаг за шагом.
— Уходите. Возвращайтесь в общагу… Сейчас! — Его властный тон просачивается глубоко в мои вены, разжигая чувство узнавания, которое я не могу объяснить.
Я знаю его?
Ноа не дает мне шанса разобраться: вытаскивает меня за дверь и практически толкает вниз по лестнице, в хаос, творящийся здесь. На мгновение мне кажется, что я пьяна или под кайфом, потому что переполненное пространство словно движется в замедленной съемке, а звук искажается, пока я пытаюсь осознать происходящее.
Крики, паника — всё это кружится вокруг меня, окутывая ледяными объятиями, словно плащом из морозной тьмы. Ноа не ослабляет хватку на моей руке, протаскивая меня сквозь толпы людей; их лица расплываются, пока мы вырываемся на улицу, в ночь.
ГЛАВА 3
Призрак
Сквозь пол с нижнего этажа дома начинают пробиваться крики — вечеринка, без сомнения, превращается в охваченное паникой безумие страха и надвигающейся смерти. Я не хочу ничего другого, кроме как выскользнуть обратно на улицу, найти свою девочку и свалить отсюда нахер, пока всё это дерьмо не вышло из-под контроля.
Но сперва мне нужно разобраться с этим куском человеческого дерьма за то, что он подумал, будто может причинить боль моей девочке и выйти сухим из воды. В смысле, технически этот уебок уже мертв. Его симптомы подтверждают то, что я и так знал: он заражен. Его мозг и член размером с горошину едва функционируют, пока он бездумно вдалбливается в мертвую девицу под ним. В его мозгу уже началось кровоизлияние, кровь хлещет из глаз, ушей и рта — то же самое я только что видел в Новом Орлеане.
В других обстоятельствах я бы растянул удовольствие и заставил бы этого уебка страдать, но я не могу рисковать и потерять Смерть в этом хаосе. Смертный приговор этому мудаку был подписан еще тогда, когда я увидел его в комнате Ру через скрытые камеры, которые я там установил. Просто у меня не было возможности снова приехать сюда, чтобы с этим разобраться. Ну да ладно. Теперь это не имеет значения. Вытащив нож, я быстрым движением провожу им по его горлу. Кровь брызжет и хлещет из зияющей раны, пока непрерывный багровый поток не иссякает и он не оседает на безжизненную блондинку под ним.
То, что я видел на этой неделе, — просто нереально. Если бы я не видел всё это своими глазами и сам не стал свидетелем этого сумасшедшего дерьма, я бы не поверил. Я до сих пор не знаю, чему верить и что происходит на самом деле. И по реакции моей девочки я могу сказать, что она тоже, блядь, понятия не имеет, что тут творилось. Как бы сильно я ни хотел наказать её за то, что она сделала четыре года назад, я не могу оставить её здесь разбираться со всем этим в одиночку. Но когда я с ней закончу, она пожалеет о том, что я не оставил её подыхать в этом ебаном месте вместе со всеми остальными.
Крики снизу всё еще наполняют пространство, пока я достаю из кармана зажигалку «Zippo», прикуриваю сигарету и делаю глубокую затяжку. Я медленно выдыхаю, дым клубится по комнате, а я подношу пламя к занавескам на окне. Оранжевые и красные языки пламени ползут по ткани к потолку, становясь всё больше, пока огонь разгорается и пляшет по периметру комнаты.
Я не остаюсь ждать, пока тела сгорят. Открытое окно на другой стене ведет на крышу, и мои ботинки тяжело ступают по черепице, когда я выбираюсь наружу и съезжаю вниз по водосточной трубе, прикрепленной к стене старого дома. Она стонет и скрипит под моим внушительным весом, но я с глухим стуком приземляюсь на землю. На этой стороне участка никого нет, но их крики преследуют меня, пока я обхожу дом и направляюсь обратно к кампусу, преследуя лишь одну цель.
Найти Смерть и свалить отсюда нахер.
ГЛАВА 4
Ру
Этого просто, мать вашу, не может быть. Это не по-настоящему. Наверное, я сплю. Я никак не могла видеть то, что, как я знаю, видела. Мой ебаный парень трахал мертвую девицу. И эта кровь. Почему они истекали кровью?
Ветки и сухие листья хрустят под моими ботинками, пока я продираюсь сквозь толпу. Реакция «бей или беги» мне не в новинку. Вырастая в приемных семьях, ты учишься быстро реагировать, когда твоя жизнь в опасности. Ты либо дерешься, либо бежишь — третьего не дано. И на моем счету с лихвой хватает и того, и другого.