— Ру… — нежно говорю я, поглаживая ее по ноге, чтобы разбудить. — Просыпайся, детка. Мы на месте.
Она потягивается на сиденье, как кошка, трет глаза, а затем садится и возвращает спинку в вертикальное положение.
— Блин, я не собиралась спать всю дорогу.
— У тебя был пиздец какой тяжелый день, Ру. Тебе это было нужно.
— Срань господня, Призрак. И это — «хижина»? — говорит она, изображая пальцами кавычки. — Это не то слово, которым я бы описала это место.
— Да неужели. И как бы ты это назвала?
— Э-э… это, блядь, особняк. — Она открывает дверь, и я делаю то же самое; мы вылезаем и встречаемся перед грузовиком. — Здесь так красиво.
Я целую ее в макушку, когда она прижимается к моему боку.
— Пойдем разбудим Рипера. Он поможет мне занести вещи внутрь.
Она кивает, уткнувшись мне в подбородок, и берет меня за руку. Я веду ее по крутой дорожке, освещенной этими навороченными фонариками на солнечных батареях. Поскольку я так много езжу по работе, перевести весь дом на солнечную энергию было лучшим решением в моей жизни — особенно теперь. Всю свою жизнь я воспринимал горячий душ как должное. Жду не дождусь, когда встану под огромную лейку тропического душа со своей девочкой и трахну ее, прижав к каменной стене.
Прожектор с датчиком движения вспыхивает, когда мы приближаемся к опоясывающей дом веранде, освещая темное мореное дерево, кресла-качалки и подвесные качели.
— Вау, — выдыхает она в благоговении.
— Утром я приготовлю завтрак, а ты будешь сидеть здесь и впитывать вид на горы с горячей чашкой кофе и мягким пледом.
— Звучит как идеальное утро, — говорит она; ее голос всё еще хриплый после долгого сна.
Внутри темно и тихо.
— Должно быть, он спит, — говорю я, включая свет в прихожей.
Кухня и гостиная объединены в одно большое открытое пространство; огромный серый модульный диван занимает половину комнаты, а стена из сплошного стекла выходит на боковую террасу. На кухне — большой кухонный остров для завтраков и изящная хромированная техника, дополняющая черно-серое оформление, которое продолжается и в остальных комнатах дома.
— Здесь шикарно, Призрак. Я никогда не видела ничего подобного, — произносит Ру, проходя мимо меня, чтобы осмотреться. Она позволяет руке нежно скользить по поверхностям, переходя из одной зоны в другую, впитывая всё с изумлением, словно ребенок рождественским утром.
— Добро пожаловать домой, детка, — говорю я, шагая в паре метров позади нее.
— Домой, — шепчет она с восхищением.
Войдя в столовую, она останавливается, и я едва на нее не налетаю.
— Что не так?
— Тебе записка, — говорит она, указывая на стол, где сложенный листок бумаги с надписью «Призраку» прислонен к центральной композиции.
Я мгновенно узнаю почерк. Тревога скручивает внутренности, пока я подхожу, медленно беру записку и разворачиваю ее.
Надеюсь, ты добрался. И если ты это читаешь, значит, добрался, и, как сентиментальный ублюдок, ты должен дочитать до конца. Прости, что не смог спасти Вайпера, я пытался, но они сильные, мужик. Ты всегда был самым сильным из нас, так что я рассчитываю на тебя. В хижине полно припасов, так что вам с твоей девчонкой их хватит надолго.
Меня укусили. И я бы хотел, чтобы это не было прощанием, но я отказываюсь позволить тебе видеть меня таким. Так что, наверное, для меня это конец. Позаботься о своей девчонке и помни, что по-своему, пусть и ебануто, ты ее любишь. Не будь к ней слишком строг.
В любом случае, брат, береги себя.
Рипер.
Нет.
Письмо выскальзывает из пальцев и, кружась, падает на пол, а я хватаю центральную композицию со стола и разбиваю ее о стену.
— Блядь!
— Эй! Что случилось? От кого это? — спрашивает Ру, наклоняясь, чтобы поднять выброшенный листок.
— От Р-Рипера. — Мой голос срывается, когда я падаю на колени, и она сама читает письмо.
Он должен был добраться сюда. Он нужен мне. Он должен быть здесь.
— Призрак… мне так, блядь, жаль, — говорит она, вставая передо мной и зарываясь пальцами в мои волосы.
Я обхватываю ее руками, притягиваю к себе и утыкаюсь лицом ей в живот, чтобы скрыть слезы. Я не плачу. Никогда. Но он был моим самым, блядь, лучшим другом во всем мире. Без него я бы не выжил эти последние несколько лет без Ру. Он спас меня, когда всё, чего я хотел, — это утопить себя в море безликих женщин и чане с виски.